Верни меня, если сможешь...

Глава 12

Приведя себя в порядок, я вернулась к Маркусу.

Остаток утра мы провели, занимаясь.

После обеда решили прогуляться к излюбленной нами полянке, недалеко от пруда, напоминавшей мне о сегодняшней встрече с Рэйсоном.

На выходе у ворот нам встретился незнакомый мужчина, окативший нас тяжёлым взглядом. В руках у него была объёмная коробка со странным светящимся знаком на одной из боковин.

— Кто это? Вроде бы не видела его раньше, — тихо обратилась я к нянюшке, когда мы отдалились от мужчины.

— Это виэр Дуглас Эверон — посыльный из города, — спокойно ответила няня, похоже, даже не обратившая внимания на то, как на нас глянул этот Эверон.

— А на чём он добрался, не видно ни коня, ни повозки? — задала я следующий вопрос, когда мы уже вышли за ворота поместья.

— Так посыльным не нужны повозки, их особый дар позволяет перемещаться в любую точку мира, в которой они хоть раз бывали.

— Как же это, иметь такой дар и работать посыльным?

— Ну а как ещё им зарабатывать на жизнь? Бессмысленно мотаться по миру или стране? Так быстро с голоду помрёшь, а с такой работой и смысл в даре есть, и польза.

— А людей они могут переносить?

— Нет, что вы, вира Амалия, только предметы, и то не все, а лишь разрешённые, а то что бы тогда творилось. И каждый такой одарённый имеет особую печать, по которой, если что случится, его можно отследить.

— А если нарушит? — в голове промелькнула мысль: неужели никто и никогда не пользовался своим даром не во благо людям, а угождая своим потребностям?

— Тогда он и вся его семья в последующем поколении лишается возможности пользоваться этим даром, кто же таким рисковать будет? — пояснила нянюшка всё так же спокойно. — Ведь зачастую дар этот передаётся по наследству от отца к сыну. Семьи веками зарабатывают себе доверие и каждым клиентом дорожат. Дуглас вот из старейшего рода в Сарате, их контора самой надёжной считается. Работают с семьёй Эризов уже очень давно.

В голосе её прозвучала, кажется, нотка гордости за эту семью посыльных. Видимо, и правда завоевать доверие в этом мире крайне сложно, а удержать его ещё сложнее. Мир этот не безупречен, судя по тому, что имеется целый отдел по раскрытию магических преступлений, скорее всего, и опасен. А мне в этом мире теперь жить, пока я не найду способ вернуться домой.

— Понятно, — грустно выдохнула я, и мы уже молча побрели дальше.

Остановились на уже протоптанной от постоянных пикников полянке, Маркус сразу принялся добывать корм для своей подопечной, а мы с няней Ниной расположились на раскинутом пледе, наслаждаясь тёплым послеобеденным солнцем.

— Амалия, иди сюда! — не успев разомлеть на солнышке, услышала настойчивое в спину. — Ну же, скорее!

— Что это? — почти шёпотом произнесла я над склонившимся у небольшого скопления крупных цветов мальчиком, когда подошла.

— Не что, а кто — это цветочный эльф, — также тихо ответил он.

— Где? — от предвкушения, что сейчас увижу магическое существо, даже сердце замерло.

— Вот же он, — тонкий маленький пальчик указал на радужное, толстое, полосатое насекомое.

Такой шмель — радуга с огромными глазами, внимательно уставившимися на нас.

— Это эльф? — разочарованно выдохнула я.

В моём мире эльфов представляют прекрасными, нестареющими, остроухими, волшебными существами, а здесь пусть миленькое, но всё же насекомое.

— Ну да, — не понял моей реакции Маркус. — Ты представляешь, какая это удача увидеть его?

— Если честно, не представляю, — не стала врать я. Радужный шмель тем временем расправил крылышки и с громким жужжанием начал кружить возле нас. — Похоже, мы ему понравились, — протянула ладонь, предлагая ему приземлиться.

— Не советую этого делать, — прозвучало почти у самого уха. От неожиданности я даже подскочила, хорошо хоть не взвизгнула.

— Почему? — только и смогла выдавить из себя, уставившись на появившегося внезапно дядю Маркуса.

— Они питаются магией, и если он присосётся к вашему источнику, будет крайне сложно его оторвать, — с вопиющим спокойствием поведал мне о магическом клеще, который, кстати, при появлении главы, страшно вспомнить чего-то там, сразу исчез.

— Ох, ты ж… — чуть не вырвалось у меня «ешки-матрешки», но успела остановить свою словесную эмоцию.

— Неужели и это не помните? Уж такое вбивают в головы с младенчества.

Я лишь потупила взгляд: ну простите, у нас клещи не выглядят милыми пушистиками, от одного вида наших кровососущих орать хочется, если ты не фанат, конечно, этой живности. Урок выучила, к милашам больше руки не тяну.

— А где вира Нина? — привлёк к себе внимание стоявший до этого молча Маркус.

— Твой отец пригласил её составить ему компанию при собеседовании нового педагога по освоению и развитию твоего дара.

— Ух, ты! — чуть ли не подпрыгнул от радости малыш. — Неужели его разблокируют? Поверить не могу.

— Не торопись, сразу тебе его не разблокируют, всё будет проходить постепенно, и зависеть всё будет от того, как ты его будешь контролировать, — поспешил умерить его радость дядя.

— Ммм… ну ничего, я быстро учусь, ты же помнишь, как у меня здорово получалось прошлый раз, — не думал даже расстраиваться Маркус. — А давай покажем Амалии, она ведь никогда не видела, как я умею, — вцепившись в рукав камзола Рэйсона, он потянул его в центр поляны.

— Не видела что? — вот умеет Маркус заинтриговать.

— Сейчас покажу, — не оборачиваясь, довольно кинул через плечо малыш, не отцепляясь от рукава послушно идущего за ним дяди.

Я шла, чуть отставши, не зная, что ожидать.

— Амалия, вам лучше остаться здесь, — резко развернувшись, остановил меня Рэйсон.

— Почему? Это опасно?

— Нет, что ты, — поспешил успокоить меня Маркус, при этом как-то с укором посмотрел на дядю. — Просто отсюда видно лучше.

— Ясно, стою здесь, — встала как вкопанная, сложив руки на груди.

Маркус с Рэйсоном тем временем отошли шагов на десять от меня и остановились, встав лицом друг к другу, затем старший Эриз склонился над младшим и начал что-то шептать, приложив ладонь к солнечному сплетению мальчика.