Верни меня, если сможешь...

Глава 16

Дверца тут же раскрылась, приглашая на выход.

Я резко вскочила, намереваясь поскорее сбежать из этого давящего пространства.

— Амалия, мы ещё не договорили, — попытался удержать меня Рэйсон, поймав мою ладонь в свою.

— Нам не о чем разговаривать, по крайней мере, год, — зло прошипела я, высвобождаясь.

Как слетела с чуть не убивших меня до этого ступенек, не помню: похоже, сигани я сейчас со скалы, и не заметила бы.

Остановились мы, как оказалось, у внушительных размеров двухэтажного особняка.

Тиберий, няня Нина и прыгающий от нетерпения Маркус уже встречали нас.

— Что за хмурые лица? — недовольно покачал головой старший Эриз. — Я думал, ваша размолвка в прошлом, и вы забыли то недоразумение.

— Боюсь, виэр Тиберий, Ваш брат — одно сплошное недоразумение, — не скрывая злости, выдала я ему в ответ.

Шагнула к Маркусу и нянюшке, оставляя братьев чуть позади.

— Неужели так скучал? — улыбнувшись, начала разговор с мальчиком.

— Очень, — запрыгивая ко мне на руки, малыш крепко поцеловал меня в щеку. — Без тебя совсем грустно, — лукаво улыбнулся.

— Ну и лиса же ты, — покружилась я с ним на месте.

Заливистый смех Маркуса отодвинул тяжесть в груди на задний план, позволяя наконец вздохнуть.

— Идём, я покажу свою комнату, — спрыгнув с рук, он потянул меня в дом.

Следом двинулись и остальные, в том числе и молчавший всё это время Рэйсон.

Украдкой, пока кружила Маркуса, заметила, что он, не отрываясь, смотрит на меня, взгляд его при этом был мрачнее грозовой тучи.

— Что случилось? — услышала тихое обращение старшего брата к младшему.

— Нечего, это наши с ней дела, — буркнул он ему в ответ.

— Ну, ну, — прозвучало с усмешкой. — Тебе, кстати, пришло сообщение от капитана Лэнса?

— Я знаю, артефакт связи сработал ещё в дороге. Позволишь воспользоваться твоим кабинетом? Спасибо.

Шаги одного из спутников позади нас (и я знаю, какого) резко свернули вправо, отдаляясь всё дальше, а Маркус тянул вперёд, к главной лестнице.

— Амалия, Ваша комната уже готова, так что, если хотите, можете отдохнуть с дороги: вира Нина покажет, куда идти, — обратился ко мне Тиберий, догоняя нас.

— Спасибо, — только и смогла выдавить из себя.

Маркус, на мгновение остановился, когда отец заговорил, затем вновь потянул меня вперёд.

Холл оказался довольно большим и холодным: пол, стены, потолок, двери, выделяющиеся лишь резным узором, — всё было снежно-белым. Кое-где только кляксой расплывались бра из чернёного серебра, придавая ещё большую строгость помещению. Лестница, к которой меня волок Маркус, обрамлённая тёмным кованым ограждением, как-то негостеприимно приглашала на второй этаж.

Поместье в сравнении с этим «замком Снежной королевы» кажется мне теперь уютным деревенским домиком, со своими паркетными полами, шёлковыми обоями и тёплыми коврами. Похоже, я уже скучаю по загородному дому Эризов.

Второй этаж разделялся на две половины: правая — хозяйская, левая — гостевая, как пояснила няня Нина.

Приглядываться к интерьеру не было никакого желания.

Нянюшка сразу показала дорогу к моей комнате, которая оказалась по соседству с её и Маркуса покоями.

«Здорово, хоть не заблужусь», — порадовалась я про себя.

Весь остаток дня мы провели в покоях Маркуса, рисуя и играя.

Всё произошедшее спрятала внутри себя: нечего малышу видеть переживания глупой девчонки.

Ужинали здесь же, чему я была несказанно рада. Очень не хотелось пока встречаться с Рэйсоном.

Хотя сейчас, когда я остыла и первые эмоции слегка поугасли, на его признание я стала смотреть совсем по-другому.

Он мог вообще не говорить мне об этом, будь у него желание лишь поиграться со мной, тем более видя моё расположение к нему. И уж точно не просил бы подождать год, будь для него это всё несерьёзно.

Возможно, я себя, конечно, успокаиваю и просто хочу верить в то, что мои чувства взаимны, но всё же…

Да и у самой скелетик в шкафу посерьёзней его откровения будет: у меня вообще-то в планах было возвращение домой, а не любовный роман с иномирцем закручивать. Да уж, угораздило меня вляпаться!

С этими мыслями я пошла в свою комнату, попрощавшись с Маркусом и его няней.

За окном уже смеркалось.

А ведь я даже не успела увидеть город.

Столько времени смотрела на эту стену вдали, рисуя в воображении городские улочки, мощёные камнем. Представляла, какие эти дома с остроконечными крышами, похожие издали на сказочные шляпы ведьм.

В итоге всё пропустила, а сейчас, выглядывая из окна, видела только огромные деревья, закрывающие плотной стеной весь город.

Комнатку мне предоставили очень даже уютную, мебели было по стандарту: кровать, шкаф для одежды, небольшой столик с парой кресел, да туалетный столик с зеркалом. Всё это в тёплых тонах, на контрасте со встречающей нас холодной пустотой холла, смотрелось прямо-таки по-домашнему тепло.

Шумно грохнулась на мягкую кровать лицом в подушку. Захотелось прокричаться в приглушающую звук преграду, выпустить весь негатив сегодняшнего дня. Но тут пришли на помощь слёзы, я тихо всхлипнула, распуская сконцентрированный на Рэйсоне Эризе сгусток эмоций.

Странно, что не разревелась ещё там, в экипаже, когда Рэйс разбил мне сердце своим признанием.

В моём мире меня называли плаксой, но мои близкие никогда не препятствовали моим слезам, зная, что если я пропла́чусь, то словно заново рождаюсь: голова становилась холодной, расставляя весь раздрай по нужным полочкам, чуть ли не по алфавиту.

Так происходило и сейчас, с каждой слезинкой сердце начинало биться всё ровнее, и теперь я уже сама хотела поговорить с Рэйсоном, обсудить его план действий, рассказать свою историю и после этого снова обсудить план действий, уже с корректировкой на моё попаданство.

Но это завтра, а сегодня — сегодня спать.

Утро вечера мудренее.

Глаза, раздражённые слезами, смыкались сами.