Верни меня, если сможешь...

Глава 20

— Добрый день, вира, чем могу быть полезен? — На меня смотрели ясные глаза, цвета молочного шоколада, с лукавыми улыбающимися лучиками у виска.

— Я бы хотела снять комнату, — тихо начала я. — Но у меня есть деликатная просьба: можно ли рассчитаться вот этим колечком? — Сняла с пальца тонкое золотое украшение, подаренное Алькой на день рождения.

Только что добродушно улыбающийся мужчина сразу стал серьёзным, внимательно начал рассматривать меня, иногда переводя взгляд на кольцо.

— Прошу прощения, вира, — он чуть наклонился ко мне и понизил голос почти до шёпота, хотя вокруг нас никого не было, — но мы не берём оплату драгоценностями, — огорчил меня. — Могу посоветовать лавку ростовщика, через два дома от нас, только когда придёте туда, сообщите виэру Фосту, что вы — от Виктора из «Двух звёзд». Это будет гарантией, что не обманет.

— Благодарю, — растерянно улыбнулась и направилась к выходу.

С ростовщиками в жизни не имела дел, но делать нечего: больше у меня возможности получить местную валюту не было. Я даже рисовать не могла, просто не на чем. Сумка, как назло, осталась в мастерской, я же всего лишь должна была сгонять до дома и обратно за парой вещей, чтобы съездить с одногруппниками на дачу, отметить предвариловку. Хорошо хоть Альку предупредила, что дома не будет: панику, может, и поднимет, но не сразу.

Прошлый раз моё попаданство продлилось неделю. Домой я всё—таки вернулась, правда не знаю как, хотя как я сюда попадаю, тоже не понимаю.

Одно теперь могу точно сказать: предвестник этому — мой кошмар, который, как оказалось, очень даже реален.

Невольно оглянулась, проверяя, не преследуют ли меня. Народу на рынке всё также было много, в этой мельтешащей, кричащей куче в жизни не заметишь опасности. Прислушалась к себе: внутренний голос, что предупредил меня на мосту, сейчас молчал.

Интересно, а в какую сторону идти? Вспомнила, что мужчина, говоря, покосился направо, пошла в том направлении. Через два дома меня встретила вывеска в виде кошелька, над красной, деревянной дверью.

Чуть помялась у входа, озираясь по сторонам, глубоко вздохнув, вошла.

Моё появление тут же обозначил перезвон колокольчиков.

В нос ударил терпкий запах старых вещей, окруживших меня с порога, оставляя узкий, наполненный жуткими тенями коридор, ведущий к небольшой, пустующей стойке.

— Что—то хотели? — проскрипело где—то справа.

Тени, что окружали меня, вдруг задрожали, обвивая каждую вещь тонкими щупальцами.

Я вжала голову как можно глубже, прячась в шарф, и уже сделала шаг назад, с твёрдым намерением бежать, желательно не глядя.

Но тут темнота расступилась перед яркой вспышкой, а следом вышел, поддерживая магический огонёк, сухой старичок, прячущий своё сгорбленное тело в висящий на его косточках, бархатный костюм непонятного цвета с блестящими серебряными пуговицами.

— Виэр Фост? — дрожащим голосом выдавила из себя.

— Он самый, чем могу быть полезен, вира? — тем же скрипом ответил виэр, внимательно разглядывая меня, глазками—крабиками, смотрящими навылупку из своих костлявых укрытий.

— Я от виэра Виктора из «Двух звёзд», он сказал, что я могу к вам обратиться по поводу вот этого, — уже смело отчеканила, снимая колечко с пальца.

— Хм… От Виктора говорите, — чуть склонив голову набок, впился загоревшимся взглядом в украшение. — Ну, пойдёмте, вира, присядем. Как, говорите, Вас зовут? — медленно развернулся и направился к стойке в конце вещевого коридора.

— Да не говорила ещё, — чуть громче кинула ему в спину, вдруг не слышит. — Амалия моё имя.

— Амалия, и всё?

— Если можно — и всё.

— Можно, отчего же нельзя? — выдохнул он в ответ, но даже так это получилось у него, будто скрипка фальшивила на каждом звуке.

Добравшись, прочерчивая неуверенный шаг по деревянному полу, до своего рабочего, по всей видимости, места. Старик–ростовщик, кряхтя, уселся на такой же скелет—стул, тот недовольно скрипнул, принимая в свои объятья хозяина. Он покопошился в одном из ящиков, спрятанных за стойкой, как и его стол, и достал каменное блюдце с чуть белёсым свечением. Внимательно осмотрел эту посудину и протянул ко мне, кивком указывая на колечко: клади, мол.

Безмолвное указание сразу выполнила, кольцо с металлическим звоном расположилось аккурат по центру тарелки.

— И что Вы хотите за эту драгоценность, вира Амалия? — фальцетом вдруг пропел старик, вглядываясь в золотистый отблеск, молниями разбегающейся от моего колечка к краям странной утвари.

— Я хочу адекватную цену, — по—деловому сложила руки на груди, делая вид, что не удивлена происходящим.

— Это — золото, вира Амалия.

— Я знаю.

— Вам придётся подписать официальный отказ от вашего украшения, с магической печатью, подтверждающей, что вещь не украдена и принадлежит именно Вам.

— Хорошо, — сухо ответила я.

— Тогда… — он закатил глаза, оставляя видимыми лишь белки. Сейчас он походил на варёную рыбу, даже губы сложил уточкой. Жуть! — Пятьсот, — чётко проговорил, вернув свои глаза—крабики на место.

— Пятьсот, — медленно повторила за ним. Знать бы ещё: много это или мало?

— Больше дать не могу, пятьсот серебряных — это хорошая цена, — развёл беспомощно руками. — Так что, согласны?

Я бы, может, и поторговалась, но даже примерно не знала местных расценок, рисковать не стала, вдруг вообще пошлёт. Уж лучше синица в руках — как любят говорить в моём мире.

— Хорошо, согласна, — подписалась на сделку.

Ростовщик довольно улыбнулся и тут же вытащил плотный бланк, вписал туда сумму, моё и своё имя, довольно кивнул проделанной работе и протянул мне. Я внимательно прочитала. Обычный договор и даже мелкого шрифта нигде не было.

— Так и что дальше?

— А дальше нужно подписать, — указал на место в правом нижнем углу. — Бланк не примет Вашу подпись, если кольцо не принадлежит Вам, вира Амалия.

Приняла перьевую ручку из его костлявой руки, поставила подпись.