Верни меня, если сможешь...

Глава 21

Ночь прошла спокойно, без кошмаров, да вообще без снов, я просто провалилась в темноту, стоило мне коснуться подушки.

Утро встретило чуть слышной суетой за дверью.

Приведя себя в порядок, села у камина в ожидании завтрака, в таком виде я точно не выйду к людям. Стоит вспомнить реакцию Марии, когда она зашла с ужином в комнату. Её огромные глаза стали ещё шире, девушка —в штанах странного кроя, произвели на неё неизгладимое впечатление.

— Это какая же портниха такое сшила? — с подносом в руках меня обошли дважды по кругу.

— Не знаю, — не солгала я, знать не знаю, кто пошил этот комбинезон. — Надела то, что подошло по размеру, — а вот это уже соврала.

— Неужто женской одежды не было?

Я развела руками в ответ.

— Завтра после завтрака буду у Вас, — твёрдо сообщила мне девушка, ставя на стол еду и тут же удалилась, пару раз обернувшись по пути.

Огонь в камине уже вовсю довольно пожирал сухие дровишки, невесть откуда взявшиеся, благодарил за это теплом, окутывающим сейчас меня.

Я провела большим пальцем по клеймёному запястью, здесь для меня оно теперь несёт опасность. Возможно, Рэйсон ищет меня до сих пор, и эта проклятая печать приведёт его ко мне, как маяк.

Внутри загорело всё огнём: невыносимо думать, что он считает меня преступницей. Нужно найти его, сказать, что я не виновата в случившемся, пока я здесь.

Так хочется вновь заглянуть в его глаза, окутывающие серебряным омутам, вдохнуть пряный аромат корицы, согреться его теплом. От печати пробежала тёплая волна, дарящая спокойствие, словно она услышала мои мысли и согласилась. Вновь провела по ней пальцем и обмотала куском футболки, которую порвала незадолго до этого.

Стук в дверь заставил вздрогнуть. Пряча забинтованное запястье под длинный рукав рубашки, пошла открывать.

— Доброе утро, Амалия, — ласково поприветствовала Мария, занося нехитрую пищу: кашу, пару булочек и чай. — Завтракайте, а после будем выдвигаться, — предупредила меня.

— Благодарю, Мария, — забрала поднос с едой у девушки, направилась к столу.

Спустя час мы быстрым шагом шли к вире Лисе, на улице и правда было свежо: хорошо, вчерашний колючий ветер, разогнав тучи, стал тихим, почти незаметным.

Мария вела себя крайне странно: постоянно оглядывалась, беспокойно вздыхала, на мои вопросы растерянно что—то мычала.

Разноцветные домики мелькали, складываясь в радужный узор, как в детском калейдоскопе, только серые крыши соединяли этот цветовой перезвон в общее полотно, я будто в сказку попала.

— Мы пришли, — облегчённо выдохнула девушка, останавливаясь у изумрудного, двухэтажного здания.

— Мария, деточка, рада тебя видеть, — прозвенело колокольчиком, как только мы перешагнули порог.

— Доброе утро, вира Лиса, не найдётся ли у вас пару готовых нарядов, да тёплого пальто, для вот этой виры? — Мария указала на меня.

— Дайте гляну — погляжу, — женщина средних лет со взглядом лисицы, начала внимательно меня рассматривать. Надо же, как имя подходит, ещё и рыженькая, под стать своей тёзке.

— Кто ж нарядил тебя так, милочка? — приподняв одну бровь, осуждающе покачала головой.

— Да, что было, то и надела, выбора большого не было, — вновь соврала я.

— Неужто девичьего ничего не было? — как по шаблону сыпались вопросы, Мария даже улыбнулась в кулачок.

— Не было.

— Есть у меня кое—что, как раз на твою фигурку ладную и пальтишко тёплое, и сапожки, — не ускользнул от неё и этот предмет моего гардероба. — Пойдём, хорошая моя, примерять будем.

Мы гуськом прошествовали в соседнюю комнату, заполненную ярким светом, льющимся из панорамных окон, выходящих на уже ушедший в зимнюю спячку сад.

Женщина, оставив нас купаться в тёплых лучах, скрылась за небольшой ширмой, вышла оттуда с целым ворохом цветных тряпиц вперемежку с белыми прослойками. По опыту уже знаю, что белые прослойки — это нижние платья, цветные, значит, верхние.

— Ну вот, примерь—ка милая, — кинув всё это богатство на расписную ширму, стоящую справа от нас, отправила меня переодеваться.

Платья простого, в сравнении с нарядами в доме Эризов, кроя, сразу окутали теплом, цвета, показавшиеся мне изначально слишком яркими, сейчас казались просто идеальными: и под мой цвет волос подходили, и к глазам.

— Ну, смотри, Мария, ладная какая: в правильной одежде, загляденье просто.

Я покрутилась на месте.

— И не замёрзнет теперь: мои ткани с самого Хеба привезены, их суровые зимы — не чета нашим, а сапожками наш виэр Корн меня снабжает — лучший сапожник в Лаиме, — Мария, соглашаясь, закивала.

— Благодарю, вира Лиса, — широко улыбнулась, довольная своим отражением в зеркале почти во всю стену. — Сколько я должна за все эти наряды?

— Ну, за всё возьму шестьдесят медяков, — озадачила меня «лисичка».

Прикинула, что по логике медь дешевле серебра, достала драгоценную монетку из кармана своего, теперь ненужного комбинезона.

— Возьмите, — протянула плату, женщина удивлённо расширила свои хитрые глазки.

— У меня сейчас нет такой сдачи, — быстро захлопала ресничками. — Только вчера расплатилась за новые ткани.

— Возьмите, сдачи не надо, — вложила в раскрывшуюся ладонь серебряный. — Вы мне так помогли и наряды замечательные.

— Благодарю, милая, — засияла мой стилист. — И тебе спасибо, Мария, за такого покупателя.

Сложив мой новый и старый гардероб в ровную стопочку, вира Лиса упаковала его в тонкую бумагу, и отправила нас восвояси, не переставая кидать в спину слова благодарности.

Идти по улице стало намного комфортнее, в пальто цвета спелой черешни холод даже не чувствовался. Вира Лиса не соврала: ткань ласково оберегала меня, даря тепло, и даже шапки не надо было, глубокий капюшон прятал от всех капризов природы.

— Мария, а где можно купить писчие принадлежности? — задала теперь интересующий меня вопрос.

Без возможности рисовать я долго не протяну, да и была у меня мысль одна, для которой непременно нужна бумага и карандаш. В случае этого мира — мелки или, на худой конец, чернильная ручка.