Верни меня, если сможешь

ГЛАВА 9

Роман

Если раньше она считала меня не слишком умным, но теперь наверняка сочтет идиотом. Что ж, вполне справедливо… поступок-то и в самом деле далеко не гениальный. Сам не понял, как мне такое в голову пришло. Просто случайно увидел Надю – она стояла у гимнастического «козла» и старательно выводила что-то в явно чужих зачетках, ведь перед ней высилась целая гора – и все, и мозг выключился. Дальше все было как в тумане: разговор с Палычем, дверь, ключ в моей руке…

Впрочем, ничего удивительного – это первая наша встреча за долгое время.

Я знал, конечно, что она вернулась – кто-то из парней ее заметил и намекнул, что бывшая на территории, мол, берегись, раздавит или расчленит. Мои друзья всегда считали Надю… в общем, не самой приятной личностью. Слишком сложной, чтобы с ней связываться. Стервой, заучкой и вообще чуть ли не фригидным злом. При мне они, само собой, не выражались, но надо быть глухим, чтобы не услышать эти замечания, коих после нашего расставания стало немерено.

— Что Ромыч такой хмурый? — спрашивали все.

— Ты не слышал? Стерва покинула страну, — и пояснений, что за стерва такая, никому не требовалось.

В итоге я запретил даже упоминать о ней – не хотел слушать, как ее мешают с грязью, тем более, было бы за что – накосячил я сам. Есть такое в психологии: как только начинаешь себя накручивать, есть риск все похерить заранее и зачастую на пустом месте. Вот это наш случай – накрутил, похерил, остался один, и пока я что-то там осознавал и переосмысливал, Надя прыгнула на самолет и усвистала в другую страну.

Поделом мне, конечно, но и она хороша, в своем стиле.

У нее вечно так было – стрельнуть взглядом и смолчать, но с ожиданием, что я обо всем сам догадаюсь. Пойму, чем же ее так бесят мои друзья, что она с ними в одном помещении не в состоянии находиться. Пойму, почему она порой не отвечала по целому дню на сообщения. Пойму, почему чем дальше, тем меньше мы разговаривали – Надя просто подходила, целовала меня и тащила к кровати. Оно и неплохо… я всегда так думал. Но вот именно с ней такое бесило.

— Просто не хочу ругаться, Ром, — улыбалась она, изображая из себя Мону Лизу.

— По-твоему, если мы поговорим, то обязательно поругаемся?!

Надя каждый раз жала плечами, но понятно – именно так она и думала.

Новость о ее возвращении ожидаемо выбила из колеи, целый день в голове набатом стучало: Надя, Надя, Надя. А что Надя? Можно подумать, если она вернулась, то я вдруг стану для нее принцем на белом коне. Никогда я им не был – вот, в чем беда.

Все, что я ей наговорил, в общем-то правда: не подходим мы друг другу, и это было понятно сразу. Даже мне, погрязшему во всей этой эйфории, при которой так легко пропустить очевидное. С другой стороны, наши отличия и притягивали меня к Наде, как магнит. Надя головного мозга, блин.

Так было с самой первой встречи на пляже.

На самом деле, Надя не то, чтобы мне понравилась с первого взгляда – и близко нет. Совсем не в моем вкусе. Но вот друг мой – Пашка – долго разглядывал ее подружку, а потом и вовсе устремился с ней знакомиться. Меня захватил, чтобы не выглядеть маньяком-одиночкой, как он выразился. Можно подумать, маньяческая парочка выглядит более привлекательно… в общем, пока Пашок строил глазки и выдавал шуточки как в последний раз, я от скуки наблюдал за Надей, которая не улыбнулась ни разу, хотя Пашок действительно старался с этим своим горе-стендапом. Девчонки обычно млеют, а с этой что не так?

Думая об этом, я зачем-то отметил, что глаза у нее огромные и какие-то жутко умные и проницательные, а губы очень даже, особенно когда она их неодобрительно поджимает. Почему-то это смешило побольше Пашиных шуток, неожиданно для себя я начал улыбаться и решил, что Надя это забавная и ненамеренно смешная. Из тех, кто отчитает по любому поводу, сверкая этими своими большими глазищами и поджимая губы.

И захотелось мне, чтобы она меня отчитала.

Как следует.

И плевать, что она не в моем вкусе, так даже интереснее.

А Надя почувствовала, как я за ней наблюдаю, и вдруг уставилась мне прямо в глаза. С вызовом. Думаю, от этого ее взгляда я и поплыл окончательно – у нее правда взгляд массового поражения, слишком опасный, чтобы использовать его часто. Тогда я улыбнулся и предложил Наде прогуляться по набережной, хотя изначально собирался свалить в одиночестве, если у Пашка все срастется.

Прогулка затянулась, потому что это логично, если у девушки взгляд массового поражения и губы, от которых невозможно оторваться. Честно – я думал, она меня побьет или в реке утопит, но я просто не мог ее не поцеловать. Так захотелось, что не выдержал и шагнул к ней. А она не оттолкнула и, кажется, не возражала совсем. Я тогда подумал: интересно, все ли девушки, что не в моем вкусе, такие… вкусные? Ну и всякую другую пошлятину тоже думал, куда без этого. Но события не торопил, потому что мне и так было хорошо, а еще хотелось увидеть Надю снова. Давно я не испытывал ни к кому такого интереса… может, даже никогда. Может, ни черта я не знал о своем вкусе.

За следующую неделю я выяснил, что Надя и правда жутко умная, знает два языка и обожает все планировать. А еще обожает заваливать других вопросами о планах. Вот это мне не слишком нравилось – ответить-то нечего. Я просто жил и этим наслаждался, имея все для этого возможности. На это меня всегда науськивал отец: мол, гуляй Ромочка, кути, бесись, пока возможно, чтобы потом все это стало тебе неинтересным. Понятия не имею, рабочая ли это модель воспитания, но отец в нее всегда свято веровал, ведь сам когда-то именно так нагулялся. Но Надя явно осуждала такой подход. Не вслух, но там и без слов все было понятно. Непонятно только, что она от меня хотела – чтобы я в другой семье родился?