Верни меня, если сможешь

ГЛАВА 10

Роман

Я сидел на подоконнике напротив тренажерного зала, бездумно глядя в окно. Или не совсем бездумно – ждал, когда из здания выскочит Надя. Отсюда как раз будет видно. Наверняка убежит без оглядки, спасибо, если «фак» мне на прощание не покажет. И я даже не стану ее за это осуждать.

Но Надя все не появлялась.

Когда я уже собрался проверить, что и как, она вдруг нарисовалась в конце коридора. Шла медленно, точно сомневаясь, надо ли это. А я так и смотрел в окно, боясь ее спугнуть и вместе с тем напряженно ожидая, когда она подойдет, что скажет. Главное – не наговорить ей какой-нибудь нервной и необдуманной ерунды в ответ. Потому что я хочу… не хочу, чтобы все было так, как у нас сейчас. И точку ставить не хочу тоже. Я ведь ждал ее, правда ждал.

Надя встала напротив и я к ней повернулся, в очередной раз вглядываясь в знакомые черты. За год она изменилась в этой своей Венгрии – ее взгляд стал еще более пронзительным, это точно. Скулы заострились, изменилась прическа… Надя и раньше-то выглядела девушкой, к которой я бы в жизни не подошел, если бы не случай с Пашком, а теперь и подавно превратилась в инопланетянку.

Соболева заговорила первой:

— Теперь я хотя бы понимаю, почему ты не поддержал мою идею с канатом.

Дался ей этот канат, в самом деле!

Да даже будь мы здесь по-настоящему запертыми, я бы ни за что не позволил ей играть в альпинистку. Я бы, наверное, сразу умер, сорвись она и упади. Да я когда ее план выслушал, раз этак сто пожалел о том, что дверь на втором этаже открыл, подыграл… примерно тогда я и понял, что все как-то слишком закручивается и далеко заходит. Зная Надю и ее фирменное упрямство… спортивное крыло буквально чудом уцелело. Да и то потому, что я вовремя признался про ключ, хотя планировал обговорить все до конца, чтобы между нами вопросов не осталось. Но тогда и от спортзалов ничего бы не осталось, тут сомневаться не приходится.

— Угу, именно поэтому, — ответил я.

— И телефон у тебя не разряжен?

— И даже зарядник с собой. Удивлен, что ты меня не обыскала.

— Я думала над этим, но решила повременить… просиди мы тут еще пару часов, точно перетряхнула бы и твои вещи.

Из меня вырвался нервный смешок:

— Я догадывался, поэтому сразу убрал телефон и зарядник на верхнюю полку мужской раздевалки.

— Тихомиров, ты ужасен в своих планах, а еще что-то говорил про мои, — хмыкнула Надя, глядя на меня почти с иронией, и пояснила: — Если бы я не нашла твой телефон, это показалось бы мне странным. Зачем его прятать, если он разряжен? Только за тем, чтобы я не смогла позвонить, а значит, есть там зарядка. Плохой из тебя профессор Мориарти.

А из нее, надо думать, отличный. И вовсе не Шерлок, а как раз Мориарти – не зря же она и коту своему такую кличку придумала. Мне вообще всегда казалось, что из Наденьки легко получился бы этакий злой гений, и как она была бы хороша в этом образе. Возможно, она сейчас в начале пути.

— И я тоже дура еще та – не догадалась обо всем сразу, — добила Надя острой самокритикой. — Взять хоть случай с пожарной сигнализацией – ты же курильщик! И я это знала. А у какого курильщика нет с собой зажигалки? И я об этом даже подумала! Но почему-то отвлеклась и не довела мысль до конца, — тут она уставилась на меня с таким видом, точно я во всем виноват.

— Я бросил курить, нет у меня зажигалки.

— Бросил курить?!

— Не надо такого тона, пожалуйста, — не выдержал я.

— Какого?

— Такого, словно… я безнадежен, а отказ от сигарет – достижение.

— Прости, — ответила она незамысловато. И повторила: — Прости.

Некоторое время мы разглядывали друг друга молча, потом Надя вдруг сказала:

— Я не должна была убегать от тебя в другую страну, не поговорив. Тогда. Поверь, я пожалела об этом примерно миллион раз, но… на тот момент прошло полгода с нашего расставания, и я только немного успокоилась и смогла размышлять трезво. Лучше поздно, чем никогда, но полгода… да уж, — она посмотрела себе под ноги и пожала плечами. — Следующие полгода я корила себя за эти мысли, за слабость. Думала: а что ты мог мне сказать? Что? Как оправдаться? Не думаю, что у тебя был шанс, потому что… — она подняла на меня взгляд и спокойно сказала: — Ты подвел меня, Тихомиров.

— Надь…

Она мотнула головой, призывая меня молчать, и продолжила:

— Все эти университетские мероприятия, награды, для тебя могут быть шелухой, как и мнение окружающих, как и планы на жизнь, но для меня все не так. Наверное, будь это обычное свидание, в котором задействованы были бы лишь мы двое, и кинь ты только меня… я бы выслушала, прониклась и простила, потому что ты – это ты, а когда дело касалось тебя, мой мозг работал определенным, неестественным для него образом. Но нет же, все было не так. Нет. Ты нашел способ унизить меня на все миллион процентов, ударить по самому слабому месту, ведь для меня, черт возьми, тот вечер был важен. И ты это знал, Ром. Знал, как я готовилась, знал… потому что ходил со мной на репетиции. Ты не пропустил ни одну, но не пришел на само мероприятие – что может быть показательнее этого? И в те полгода, когда я успокоилась, я думала уже об этом. Обида прошла, и я задавалась вопросом: почему так? Зачем ты так сделал? Да еще с той вечеринкой в общаге… знаю, что ты не настолько козлина, чтобы провернуть все это намеренно. Ты просто… хотел со мной расстаться, но не знал, как это сделать, поэтому…