Верни меня к жизни! (в отражении зеркал - версия 2.0.)

Глава 2. «Кровь зовет назад»

Кирьян.

Так нагло вломиться в квартиру к ищейке, взломав все охранки, могла, пожалуй, только Инесса.

Что, нельзя было постучать?

— По-другому, ты бы не пустил! — ответила Инесса на повисший в воздухе вопрос.

Я не посчитал нужным что-либо говорить, потому, что верно. Не пустил бы. Не люблю гостей. Особенно — незваных.

— Чем обязан? — с холодной учтивостью спросил, не отрываясь от созерцания капель дождя за окном.

Спросил, скорее для галочки, чем для того, чтобы узнать ответ.

Мне было абсолютно плевать, зачем явилась эта ведьма. Как и на то, что она у меня попросит. А она попросит.

Женщина вздрогнула от звука моего голоса, пропоровшего давящую, тяжелую тишину, прочно обосновавшуюся в моей квартире, казалось, навек.

— Кир, Амину забрали! — восклицание Инессы эхом отразилось от стен — настолько здесь было тихо.

Только дождь барабанил по окнам. Кап… Кап…

— Такие же, как ты…

Ищейки, нюхачи, следопыты. Нас называли по-разному, но боялись одинаково.

— Ее забрали… Мою единственную дочь!

Мне нужно было на поводке привести эту малолетку к Мамочке, чтобы она никуда не вляпалась? Серьезно?!

— Не молчи, скажи хоть что-нибудь! Они убьют Амину, и тебе все равно?!

— Можете себе представить, что это не мои проблемы? — ответил я вопросом на вопрос.

— Ты — ее Ангел-хранитель, приходишь к ней КАЖДУЮ НОЧЬ, а теперь утверждаешь, что это «не твои проблемы»?!

Так было раньше, а теперь, девочка выросла, и в опеке не нуждается. Я больше не Ангел, это лишь ее проблемы.

Ночные походы сейчас я воспринимаю, как развлечение, а не как работу или обязанность.

— Что вы от меня хотите? Чтобы я спас от смерти меченную умирающую ведьму, отсрочил и без того неизбежную участь? — спокойно осадил я Инессу.

— Меченную?! — голос верховной ведьмы дрогнул, но через секунду снова обрел стальные властные нотки: — Отнюдь. Я хочу, чтобы ты решил, кто ты, Кирьян, для той девушки, которую вызвался защищать!

Интересно поставлен вопрос…

Той маленькой девочки, которой я пообещал защиту, уже нет.

Я по привычке не ответил, слыша удаляющийся стук каблуков.

Амина.

«Борись! Борись с чужим влиянием!», — кричал, пытаясь дозваться голос подсознания.

Чувство беспомощности приводило в бешенство. Чувство неизвестности пугало.

Я даже не видела, куда меня ведут — глаза завязали плотной черной повязкой. Но шла, как послушная овечка на закланье, не в состоянии моргнуть самостоятельно…

Холод каменного пола, пробирающий до самых кончиков волос… каменные ступени…

С меня резко сорвали повязку.

Вопреки ожиданиям, яркий свет не резанул по глазам. Наоборот, меня окутал мягкий полумрак; но он будто ластился, не пугал…

Поддавшись странным новым ощущениям, не услышала звука шагов.

— Присядь. Как в вашем мире говорят — «в ногах правды нет»? — мужчина, лицо и фигура которого были спрятаны в тенях, указал на кожаный диван в углу.

Я, вернувшая себе контроль над телом, осталась стоять на месте.

Делай что они говорят! — напутствовал чужеродный женский голос в голове.

Ноги, вмиг ставшие деревянными, сами принесли меня к предмету мебели. Устроилась на скользкой обивке, чувствуя себя препарируемой лягушкой под перекрестными взглядами четырех человек, находящихся в зале.

Трое мужчин, одна женщина.

Тот, кто приказал мне садиться, «по-пацански» опустился передо мной на корточки, заинтересованно изучая.

И я, наконец-то, смогла его рассмотреть.

Эти глаза… точь-в-точь, как у моего Ангела — черные, с плескавшимся в них янтарным огнем. Только не завораживает этот огонь. Совсем.

Да и сходство между ними есть: тот же волевой подбородок, нос чуть с горбинкой. Та же пластичность движений.

Отец?

— Дядя! — и ухмылка та же. Нагловатая, с толикой превосходства.

Ухмылка, от которой у меня, почему-то кружится голова…

— Что мой племянник в тебе нашел? Внешность непримечательная — глазу не за что зацепиться. Впрочем, ты здесь не за этим… Ну-ну, не нервничай так, девочка! Налейте ей вина.

Руки тряслись и холодели, сердце билось с бешенной скоростью, в ушах шумело, во рту пересохло.

Мне вручили бокал с густым красным вином; некоторое время повертела его в руках, решая, стоит ли пить принятый из чужих рук алкоголь?

— Пей. Там нет яда.

— А ты докажи! — дерзко потребовала я, перестав изображать глухонемую.

Мужчина хмыкнул, налил себе из той же бутылки и невозмутимо глотнул.

Выпей. Но только немного!

Я отхлебнула махом полбокала, почувствовав вкус корицы и еще каких-то специй. Вино, теплым комом, ухнуло в желудок, расслабляя напряженные мышцы.

Это, по-твоему, «немного»?!

Это, по-моему, нервы!

Убедившись, что я выпила, мужчина заговорил, очень вкрадчиво:

— Не могу понять твою сферу силы… Из какого ты ковена, ведьмочка?

Я не ведьма! Достали!

Только ИМ это не ляпни! Делай вид, что ты ничего не знаешь. Надеюсь, хотя бы на это у тебя ума хватит!

А я ничего и не знаю! Совпадение?

Пожала плечами в ответ на вопрос мужчины.

— Шалла, проверь! — скомандовала копия Ангела.

Женщина подошла ко мне, пристально вглядываясь в глаза. Зрачок полностью затопил ее карюю радужку.