Верни меня к жизни! (в отражении зеркал - версия 2.0.)

Живая невеста — мёртвая невеста

Арсель исступлённо продолжал трогать, вбирать в себя ощущение чужого излишне худого тела, а там где якобы «нарисованные» синие лепестки касались кожи, образовывались мелкие порезы.

Феникс склонился, пристально глядя в напряжённо искривлённое личико. Больно…

Потресканные Губы приоткрылись в мученическом стоне.

Арсель облизнулся. И почему же так захотелось подарить этим губам поцелуй?

Серые омуты глаз распахнулись наивно-испуганно, девочка отползла к стене, придерживая бордовую ткань рубахи с чужого плеча, предусмотрительно накинутой Арселем на соблазняющие своей невинностью изгибы.

— Тихо-тихо! — поспешил успокоить парень зашуганную ведьмочку.

— Надругаться надо мной хотел? — заподозрила та. — А почему не приступил к действу?

Арсель опешил, не найдя, что возразить, а девушка меж тем припечатала:

— А вот зря!

У парня закрались подозрения, что над ним наглейшим образом издеваются, но он, как истинный джентльмен, промолчал, наблюдая, как она подходит к окну, по привычке шаря в карманах чужой рубахи в поисках, видимо, сигарет…

Девушка ругнулась, помянув чёрта, оборачиваясь к Арсу:

— Дома оставила! Слушай, сгоняй по-быстрому. Вы, маги, умеете туда-обратно «вжух», — она жестами показала то самое «вжух». — Заодно вещи мои прихватишь.

— Что, прости? Там, на танцах в зале, ты показалась мне другой… более мягкой! — заметил Арс.

— Это всё вино. Ответственно заявляю, что, когда кажется — креститься надо. — Хохотнула Амина. — Или ты меня голенькой красть собираешься, без вещей? Нет, я не против, но, думаю, там прохладненько!

Феникс замер, помассировав виски. Вот чудная. И попалась же такая — полная противоположность сестры!

— Подожди… — поняла Амина, — я угадала, и ты собираешься меня украсть? — акцентировала последнее слово.

— В общих чертах — да! — Арс старался сохранить лицо. — Не верится, что проклятый отпустит тебя со мной просто так.

Феникс ждал чего угодно — криков, истерики, но не одного простого слова: «прикольненько!»…

«Прикольненько»?! Да что с ней не так? Арсель не мог понять, как не старался. Пропустил воздух сквозь сжатые зубы, и решил-таки «вжухнуть» за вещами.

Рассёк рубящим движением руки пространство комнаты, шагнув в образовавшуюся прореху, взял первые попавшиеся шмотки, хаотично валявшиеся на кровати, и вернулся к своей спутнице.

— Воу, да ты крут! — похвалила Амина. — Ты мне почти нравишься.

Арсель устало следил за тем, как она влезает в джинсы, подпрыгивая.

— Дай-ка огоньку! — потребовала Амина, не утруждая себя тем, чтобы вернуть рубашку хозяину. — Зажигалки-то нет!

Арсель флегматично щёлкнул пальцами, высекая искру и запалив сигарету.

— Теперь можешь связывать! — воодушевлённо сказала девушка.

— Связывать?

— Да что ты за злодей такой? Ни изнасиловать, ни похитить нормально не можешь! — жаловалась, закатив глаза.

 ***

Заброшенные кварталы.

Опустевшие улицы: невзрачные дома, зияющие черными пустыми пастями оконных и дверных проемов; облупившаяся штукатурка, покосившейся фундамент. Остатки былой роскоши.

Брошенные улочки собирались в кварталы, кварталы в небольшие городки. Так опустела добрая половина Дайрессы.

Все обходили эти места стороной.

Здесь теплая Имперская осень превращалась в самую обычную, мерзкую. Аномальная зона, мать ее...

Надоедливая морось противно липла на лицо, тяжелые тучи висели очень низко, воздух пах заброшенностью и ветошью до густоты.

Но Арс любил эти места. Места, где можно побыть в одиночестве. Места силы.

Ему почему-то казалось, что Амина тоже их оценит. Не ошибся:

— Вау! Запечатлеешь меня, а? — просила Амина, забираясь в одно из пустующих окон.

Атмосферненько.

В следующее мгновение в Арселя полетел фотоаппарат.

— Только не урони! — погрозила пальцем девушка. — Давай, щёлкни меня!

Но через секунду блондинке стало всё равно на незапланированную фотосессию. С криком: «догоняй!», она неслась по лестнице на крышу.

Арс поддержал игривое настроение, словно бы очутившись в далёком детстве, когда они с Ясми вот так вот носились по крышам.

Но у них были крылья, а у этой чудачки их нет!

***

Бежав по пыльным, заваленным хламом коридорам, я ощущала странное чувство дежавю, будто та самая маленькая девочка в красном платье играет в догонялки с братом.

С братом, которого у меня, настоящей Амины, никогда не было.

Я долго петляла по ветвистым коридорам и зашла, похоже, в самую глубь огромного дома.

Зеркала... Они здесь повсюду: На стенах, на полу, Их сгрузили со всего дома... Дело дрянь, учитывая, что я стараюсь сторониться отражающих поверхностей.

Рядом с ними видения приходят.

По всей глади «порталов» пронеслась тень, и богиня появилась в каждом зеркале, чтобы затем собраться из множества отражений в единую фигуру.

— Ну, здравствуй, Смерть прошедшая! — голос богини не выражал эмоций, когда она приветствовала меня. Ужас берет!

Тонкие белые пальцы застучали по деревянной раме одного из зеркал, принося какое-то странное умиротворение.

Выждав момент, Тьма подплыв ко мне, быстро воткнула когти в метку. Тело электрическим зарядом прошила жгучая боль.

Моя кровь капала на зеркало на полу, пока тьма с наслаждением слизывала ее со своих конечностей, рисуя на стене нечто, напоминающие пентаграмму, в которой я рассмотрела имя.

«АМИНЕЛИ».

Призрачная ладонь обхватила моё горло, лишая воздуха и утаскивая с собой в темноту.

***

Меня потрясли, словно бы марионетку, кидая на пол.

И прямиком под ноги Сокола.

Проползла чертовски ничтожное расстояние, ухватилась за Кира, пачкая его алым.

  выдохнула благодарный шепот ему в ухо, когда сильные руки удержали, пряча меня на груди с ровно бьющимся сердцем.

Тук-тук. Успокаивает.