Верни меня к жизни! (в отражении зеркал - версия 2.0.)

Глава 13. Любимый старший братик.

Вопреки ожиданиям, травница волокла бессознательную меня не в мягкую постельку, чтобы, собственно, травами отпоить, как подобает всякой целительнице…

А на мрачное, тёмное, пропахшее сыростью и дождём, кладбище.

Аккурат к древней части погоста с полуразвалившимися могильными плитами.

Асия опустила моё тело на гранитный памятник.

 Тут же неподъемным грузом скатилась вниз, зарываясь пальцами во влажную, чавкающую землю.

— Сокол меня убьёт, боже! — тяжело привалилась к могильному камню со стёртым именем, откашлялась.

Выпрямилась, натыкаясь на серьёзный каре-зелёный взор.

— Убить тебя получится только в том случае, если ты дотянешь до следующей встречи с Киром.

Угу. Именно по той причине мы здесь? Чтобы далеко труп не тащить?

Я без цели блуждала взглядом по фигуре травницы.

Изгвазданная в грязи длинная юбка, браслеты, множество браслетов, скрывающих бледные линии шрамов на руках, выбивающиеся из-под платка тёмные барашки вьющихся от влаги волос.

Встретишь на улице — цыганка цыганкой!

— Позолоти ручку, да? — я болезненно усмехнулась на ее вопросительно поднятые брови.

Лесная ведьма хмурится, неторопливо подготавливая место ритуала, суть которого она не посчитала нужным мне объяснить.

 Вокруг могилы собирались тени, несмотря на разгар дня. Солнце не проникало дальше первых нескольки  могильных камней.

— А можно вопрос? — слабо шелохнулась я, стоило женским пальчикам приняться расстёгивать надетую на мне рубашку, изодранную на плече.

— Если я скажу: «нельзя», тебя это вряд ли остановит. Так что, валяй! — колдунья извлекла из складок юбки кинжал.

— Кем ты приходишься Киру, и почему он без опасений оставил меня с тобой?

— Это два вопроса. Но я отвечу. Только на один! — она проверила остроту лезвия прежде чем не колеблясь полоснуть себя по венам. — С чего ты решила, что без опасений? — бледные пальцы, вымазанные алым, с ювелирной точностью прикоснулись к моей груди, чуть выше незатейливого чёрного лифа, вырисовывая кровью малопонятные знаки над областью сердца.

От иероглифов шёл свет, тревожа тёмное нечто на дне души, изгоняя подальше.

Худое запястье с полупрозрачной бледностью кожи прижалось к моим губам, заливая солоновато-красное в рот.

— Это не обязательно, но скажи, что чувствуешь. Какая она на вкус? — воркующий голос полнился флегматичным интересом учёного.

Ведьмина кровь раскрывалась пряным вкусом весенней сирени, утоляя животный голод нечисти, разгоняя по венам сладость и тепло.

Будто извиняясь за причинённое увечье, я провожу языком по косому разрезу.

Асия запустила пальцы в мои волосы, поддерживая голову, невзначай перебрала локоны.

— Ты изгоняешь нечисть, или подкармливаешь ее? — затрещали разросшиеся ветви шиповника, пуская незваного гостя.

Перемазанный в грязи, исцарапанный, Арсель ни капли не растерял аристократичности.

— Тут уж как получится! — Ася вдумчиво указала окровавленным лезвием на подбирающегося ко мне лорда.

Или кто он там? Принц, император? До лампочки.

С острия, предусмотрительно аккуратно отодвинутого от меня, капала густая, алая жидкость. Аппетитно.

— Отойди от нее, Ведьма. Не меньше, чем на пятнадцать шагов.

— Я, безусловно, отойду! — Асия приподнялась, опираясь рукой на ближайший расколотый памятник. — Но за ней придут!

Помявшись, Арсель подставил целительнице плечо. Комплекс джентльмена, похоже, не позволил оставить даму в столь плачевном положении.

В глазах цвета чернил, мимолётно глянувших на Асию, читалась спокойная уверенность: он ничего Арселю не сделает.

— Сокол? — травница улыбнулась приторно, до сахарно-розовых ямочек на щеках. — Ангелу-самоубийце нечего и некого терять. Кроме собственной Искры.

Я отстранённо наблюдала за дуэлью взглядов. При слове: «искра» в памяти заворочалось нечто знакомое…

Позаботившись о том, чтобы подруга Сокола твёрдо стояла, перенеся вес на здоровую ногу, Арсель развернулся на окончательно «убитых» грязью каблуках лакированных туфель.

Убедившись, что на мне нет повреждений, парень приподнял меня на руки, прожигая двумя углями пылающих очей в линию декольте.

Хм, он на грудь смотрит, или всё-таки на символы?..

Повернувшись, случайно спрятала нос в полурасстёгнутом вороте тёмной рубашки.

Провела дыханием дорожку до начала татуировки, и…

— Я бы не советовала есть императорского отпрыска! — Асия сняла с волос платок, намереваясь использовать вместо бинта.

— Но он пахнет ВИШНЕЙ! — я не узнала собственный голос: столь переполнен он детским восторгом.

— Как хочешь! — Ася лениво затянула узел на запястье, предвкушая долгое и муторное заживление.

Да, а как хочу?...

***

Арс бережливо опускает меня в глубокую, ароматную купель, избавляясь от мгновенно вымокшей грязно-белой рубашки.

Массирующими движениями смывая с груди и ключиц начертанные руны, наставляет: не верь ведьмам!

—  М-м? — я изгибаю шею, подставляясь под ярко-горячие касания. — Я разве не ведьма? Это мне себе не верить?

Нет. Ты — искра. Проецируешь на себя магию и желания других. Не более. Практически обычная.

Вас бы смутил мужской голос, звучащий в голове? А какого чёрта меня не смущает?

— Ты не пробовал играть на чём-нибудь? — еле ворочая языком от удовольствия, я расправила плечи.

Играть?

— У тебя очень музыкальные… — блаженный вдох разорвал несвязную мысль надвое, — пальцы!

Я вытянулась струной, сжимая добела бортик купели.

Наугад заведя руку назад, сцапала Арса за рубашку, отрывая тёмно-бордовую пуговицу.

Тычусь в горло, ведя губами барахтающуюся венку на шее, и беру мочку уха в рот, посасывая металл серьги с царапнувшим язык драгоценным камнем.

Жарко что-то стало.

— У тебя тут что-то… — большим пальцем оглаживаю острую скулу, вытирая серо-грязное пятно.