Верни меня к жизни, волк

Глава 1. Девушка без прошлого

- Хватит, Флоранс, ты уезжаешь в Велминтон к отцу!

- Ни за что! - Я не представляла, как смогу покинуть Бепре – город, в котором родилась и выросла, знаю и люблю каждую улочку.

Пусть я и потеряла после аварии всех своих друзей, это не значило, что в новом месте сложится лучше.

- Нет, мама, я все решила: я останусь здесь, не хочу даже слышать об отъезде.

- Детка, я не могу нормально о тебе позаботиться, - смягчилась Шарлетт, выглядя невыносимо сочувствующей, а я терпеть не могла, когда меня жалеют. – Слишком много работаю, а тебе нужен уход. Аврон и Фелина сделают все возмо…

- Я сама могу о себе позаботиться, - оборвала я, обиженно толкая инвалидную коляску к дому; мама помогла лишь вкатить ее по шаткому пандусу, временно собранному из нескольких широких досок. – Сделаешь бетонный скат, и я смогу даже в магазин выбираться.

- Нет, это категорически исключено, - сердито хлопнула мать входной дверью, помогая мне снять утепленную куртку, и свое пальто тоже вешая на крючок.

Я грустно улыбнулась, насколько это было возможно с моим новым лицом, когда она покатила мою коляску из прихожей в гостиную.

- Спасибо, я справлюсь, - с сарказмом процедила я, руками нажав на тормоза, чтобы Шарлетт прекратила делать все за меня, словно я беспомощный младенец. Даже если я больше не могу ходить, с руками-то у меня в порядке, по крайней мере! И с чувством собственного достоинства.

Я указала в сторону плиты, на которой стояла сковорода с приготовленными творожными пончиками – сделанными моими руками самостоятельно! Не очень удобно перемешивать и резать на коленях, но с тех пор, как Шарлетт освободила верхние кухонные полки, разложив все необходимое на расстоянии вытянутой руки, готовить стало намного проще. И я настаивала на том, что обойдусь без няньки.

- Если я уеду, мне будет даже сложнее приспособиться. У отца еще меньше времени на меня, и я совсем не знаю город, так что не смогу полноценно себя обслуживать, по крайней мере, несколько недель.

- Милая, - перебила мама, игнорируя все мои возражения, словно ей было плевать на мои чувства, а только хотелось добиться своего, - Аврона найдет средства, чтобы нанять для тебя помощницу и…

- Еще чего! Нет, никаких сиделок, - развернувшись, попыталась я убраться подальше от очередного нарастающего скандала, но где спрятаться в маленьком доме? – Здесь я чувствую себя гораздо комфортнее, потому что все знаю. Я уже наловчилась готовить… и остальное освою. Если перееду в Велминтон, папа навяжет мне и домработницу, и лечение – а ты знаешь, как я этого не хочу!

Ощутив предательскую влагу, и я изо всех сил сморгнула ее прочь из глаз, не желая показать слабость, а то мама решит, что дело в шляпе, и усилит давление.

Шарлетт устало упала на стул, качая головой в смятении и пряча собственные слезы – знала, как я ненавижу ее жалость. И раскаяние, будто бы она в чем-то виновата, и эту ужасную обреченность, словно она смотрит на меня как на живой труп – на дочь, у которой нет теперь будущего.

Но лучше уж Шарлетт, к которой я хотя бы привыкла, чем «гипотетический Аврон», которого я вовсе не знала, видела лишь несколько раз за всю жизнь. Они с Фелиной приезжали в больницу, в которой я лежала долгие несколько месяцев, и в реабилитационный центр, предлагая помощь, и в дом Шарлетт, но я так и не вспомнила лицо отца, как ни старалась. Он стал чужим человеком.

Отправить меня в Велминтон было все равно что сдать меня в интернат! Отдать на поруки совершенно незнакомым людям, в неизвестный город… лучше уж я останусь в Бепре, который успела изучить вдоль и поперек за последние месяцы моей «новой жизни». Сумрачное, ветреное и холодное место, но уже хотя бы привычное.

- В Велминтоне тебе будет лучше, детка, - настаивала Шарлетт, но я уже заметила в ее лице первые признаки колебаний – порой ей было так страшно за мое психическое здоровье, что она боялась излишне передавить. – Аврон врач, и если ты доверишься его опыту и связям, уверена, рано или поздно он поставит тебя на ноги.

- Этого я и боюсь, - мрачно буркнула я себе под нос, вспоминая бесконечные серые дни, проведенные в разных «крутых» клиниках, где улыбчивые врачи один за другим обещали мне ровно то же самое, а затем беспомощно разводили руками, лишая очередной надежды.

И всякий раз моя печаль лишь усиливалась.

- Не сдавайся, Флоранс, - взмолилась мама, оценив мое невеселое настроение, - прошу тебя.

Отчего же я упрямилась? Так уверенно настаивала на своем?

Я бы не назвала себя отчаявшейся или сдавшейся, как считала мама, просто мне надоело сражаться. Переезд пошел бы на пользу, вероятно. Но только если б все оставили меня в покое.

Велминтон – более теплый город, чем Бепре, в нем больше свободы и развлечений. В доме отца у меня была бы не только своя большая комната, оборудованная всеми современными удобствами, но и отдельная ванная, и подобранная лично мною «помощница», и доступ к услугам такси, чтобы я могла передвигаться по городу.

Но я-то знала, что Шарлетт хочет отправить меня туда не для того, чтобы меня окружили заботой и любовью. А чтоб отец принял на себя эстафету «лечения меня», заставил силой или уговорами поменять решение.

И вновь начнутся эти бесконечные и раздражающие приемы, консультации, томографии и процедуры… которые ни к чему не приведут, но покоя точно лишат. При одной мысли о них меня тошнило.

Было в моем сердце и что-то еще, какая-то таинственная связь с Бепре, которую я не помнила, но исподволь до сих пор чувствовала.

Идея о смене места жительства пугала так сильно, словно Велминтон находился на Луне, и переехав отсюда, я потеряю нечто очень важное, никогда не раскрою загадок прошлого. Я должна была жить здесь. Ничего не могла с собой поделать – меня обуревал дикий страх перед переменами.