Верни меня в лучшую жизнь

ГЛАВА 1

Управление внутренних дел Талица-сити | Кабинет руководителя отдела нравов

— Ты что себе позволяешь? Совсем ополоумел, стрелять в гражданского? Теперь из-за тебя свыше поступил указ о расформировании всего нашего отдела! — Подполковник Дан был в бешенстве. Он не просто злился — казалось, он был готов заплакать.

Что ж, сам Жека Бугаев на его месте тоже пришел бы в ярость — ведь это была их совместная идея пробно внедрить отдел нравов. И вот Жека умудрился оплошать, тяжело ранив случайным выстрелом мужа-тирана одной дамочки.

Ну, как случайным. Он всего лишь хотел припугнуть ополоумевшего мужлана, снял пистолет с предохранителя и наставил на него. Но женщина струсила — кинулась на его руку. Итог — давление на курок, и пуля на вылет прошла шею обвиняемого.

— Хорошо, что артерию не задело, — буркнул Бугаев, потупив взгляд.

В следующий момент он сжался, увидев, что Дан приблизился к нему и занес руку. Но удар не последовал. Рука лишь дрогнула в воздухе. Подполковник только потряс занесенной ладонью:

— Дурья твоя башка! Зови эту дамочку сюда, пусть дает свидетельские показания, как все было!

Он отвел взгляд, замолчал на некоторое время, закусив нижнюю губу. Через мгновение его осенило, и он тише, будто самому себе, подвел итог:

— Это ведь она виновата?..

Напоследок Дан таки развернулся и слегка стукнул капитана по голове тяжелыми папками, которые держал в руках. Все же, он бывал суров! Даже несмотря на дружбу.

***

Спустя трое суток отдел нравов все равно закрыли. Сверху обещали, что это временная мера, но «закрыли» так основательно, что сняли табличку с двери и вынесли всю мебель. Подполковника Достовалова и капитана Бугаева грубовато выдворили из Управления, выдав небольшие отпускные и наказав «не светить рожами» ближайшие недели.

— Ну и? Куда теперь? Что делать-то будем? — уперев руки в бока, издевательски поинтересовался Дан.

— Давай снимем однушку? Пополам. У меня с деньгами и личной жизнью туго, как и у тебя. Хотя, нет, постой… — предложил было Жека, но вдруг осекся и выпучил глаза на старшего товарища. — А, вообще… ты-то в своем городе. Я приезжий. Мне чего прикажешь делать? Даже жилья своего нет.

— Не начинай, — простонал подполковник, стоило ему напомнить о бывшей супруге и алиментах на сына.

В следующее мгновение Дан смягчился, и на его лице появилась шутливая ухмылка:

— Так уж и быть. Будешь мне женой. Не зря, вон, патлы отрастил. И пеньюарчик закажу тебе, чтобы никто ничего не подумал лишнего.

Жека вскинул бровью и напрягся: он никогда не привыкнет к шуткам такого рода. Но вместе с тем он испытывал к Дану завидное терпение и верил, что вдвоем они преодолеют любые невзгоды. Ведь им больше не на кого было положиться в этой жизни, кроме как друг на друга.

Сам Бугаев Евгений Селиверстович родом из соседнего округа Ирбица-сити. До восьми лет жил с дедом и бабкой, пока те не скончались. В силу возраста не понимая, что они больше не проснутся, он слонялся днями напролет по детской площадке, по извилистым улочкам. И однажды, уже изрядно голодный и замерзший, не в себе от горя, сел зайцем на ночную электричку до Талица-сити. С вокзала ему вызвали скорую, а оттуда забрали в ближайший Детский дом.

Потому на малой родине его, сироту казанского, сейчас никто не ждал. За время взросления в приюте родители так и не нашлись, дядей и теть — как выяснилось позже, воспитательниц — тоже.

И сейчас не было даже девушки. Жеке сложно было найти пару. По его же словам, «нормальная, полностью укомплектованная» потенциальная подруга сбегала на третий день.

Почему? Он не понимал. Обычно винил себя в том, что некстати рассказывал о своей несчастной доле. «Верно, кому нужен такой зять, как я. Зять — нехрен взять».

Квартиру, которую капитан получил от государства по месту прописки, он уже давно продал. Часть денег вложил в малый бизнес Фаины — бывшей супруги Дана, которой Бугаев был многим обязан. Другую часть — в капитальный ремонт приюта, откуда выпустился. А третью, более солидную долю, положил на накопительный счет в банке.

Была и четвертая — на черный день. И сейчас он как раз подошел. Учитывая ситуацию Дана и свою, сложив нерастраченные зарплаты, Жека пришел к выводу, что настало время потратить сбережения.

— Жека… — милостиво позвал Дан, отрывая младшего сослуживца от тяжелых дум.

— Мм?

— Напиться не хочешь?

— Вот это заявленьице! Последний раз мы доходили до такой кондиции… Дай-ка вспомнить. Ан нет. Признаться, не помню даже, когда. А может, никогда. Даже в связи с твоим разводом.

На это Дан только повел головой и замерз в ожидании с полуулыбкой.

С женой все было понятно — Дан застал ее с другим в постели. Но Бугаев отчасти чувствовал свою вину. Это он надоумил Дана жениться на Фаине.

Еще мальчишкой он не думал о чувствах Достовалова, стремился извлечь выгоду для себя, назвавшись братом абсолютно чужой девчонки. Та не возражала и подыграла. А то как же, ведь Дан — завидный жених и сын генерала! Теперь бывшего, так как господин Дианович ныне депутат окружной городской думы.