Верни мне дочь!

Глава 8

Роман

Так, ну миссию наполовину можно считать завершенной.

Окидываю взглядом фасад дома гражданки Потаповой: он в два, а то и в три раза меньше Тимуровского, но общий стиль сохранен.

Ни о какой усиленной защите речи вообще нет, а беглое изучение замка ворот даёт понять, что его можно вскрыть и пальцем.

Захожу в дом и понимаю, что мне нужен ещё как минимум час сна, чтобы обрести благодушие и желание хоть что-то делать.

Поэтому крайне удивляюсь, когда обнаруживаю себя в подсобке, с управлением системами всего дома.

Плюхаюсь в кресло, включаю монитор и… ожидаемо натыкаюсь на пароль.

Приходится тащиться в спальню за телефоном, по пути включив кофеварку.

Ощущение рабочих будней не отпускает.

— Софья Николаевна, вот какого хрена вы попались мне на глаза в самом начале отпуска?! — раздосадованно бурчу я, набирая номер Тимура. Он ещё точно в дороге, но на звонок отреагирует быстрее, чем на сообщение.

Так и есть. Он не отвечает на входящий, но минут через десять, когда я делаю первый глоток кофе, глазея в кухонное окно на клубящиеся облака, грозящие перерасти в грозовую тучу, перезванивает:

— Силаев, я надеюсь, тебя ниоткуда не надо вытаскивать? Потому что я точно не собираюсь возвращаться обратно! Пробки — адище!

— Тим, обижаешь! Я б дождался, когда бы ты добрался домой и завалился спать, — усмехаюсь я.

— Точно, чот я уже подзабыл твои повадки.

— Да не преувеличивай, было один раз и сто лет назад.

— Так тебя, Ромыч, и попрекнуть больше нечем, так что век помнить буду! Ладно, что там? — переходит на серьезный тон он.

— Дай пароль от системы дома.

— Зачем?

— Хочу одну внешку перенастроить.

— Какую?

— Левую.

— Зачем? Неужели, мои подозрения подтвердились и бухгалтерская деятельность Ангелины Викторовны только прикрытие?

— Вот и проверим.

— Голову не морочь.

Зная его упрямство, не вижу смысла вилять.

— Брюнетка — моя соседка.

— Ага… — констатирует Тим принятие ситуации. — И что, я оказался прав?

— Да.

— Дерьмо, — выдыхает он. — Детали есть?

— Пока нет. Я ей не нравлюсь.

— Полез, что ли, спасать? — Я фыркаю в ответ. — Ясно. Сбрось в чат всю инфу, а то ищи-свищи тебя потом.

— Да я только предупрежу. Лезть в это не буду. Отпуск у меня или что?

— Ну-ну, предупреди. Пароль: дата нашего знакомства, заглавные буквы моего и твоего отчества латиницей, номер моей квартиры и последняя цифра своего основного номера. Пока!

— Эй! — обалдев, повышаю голос, но Тимур этого уже не слышит, прервав связь. — Ну ребус, так ребус, — смиряюсь я и спустя десять минут с удовольствием смотрю на экран с идеально перемещенной на вход дома соседки камерой. Допиваю уже остывший кофе, сопрягаю телефон с камерой и устанавливаю оповещение на движущийся объект.

Отлично, вот теперь можно и доспать.

Но на пути в туалет телефон радостно звякает.

Соседки, видимо, решив, что к вечеру, может, разразится настоящая гроза, не теряют зря времени и, судя по большой холщовой сумке Софьи и рюкзаку на плече ее дочери, выдвигаются на пляж.

Кто, ну кто так отдыхает?!

Почему бы не поваляться до вечера на шезлонгах в саду?

Благо, что пляж здесь только один и все дороги из города ведут на него. Поэтому я отпускаю мои объекты слежки со спокойной совестью. Первый час внимание матери будет стопроцентным, а вот дальше, если все будет гладко и без эксцессов, каждые пятнадцать минут оно будет снижаться на десять процентов. Там я и подстрахую.

А сейчас… в холодный душ.

Снова ловлю жесткое дежавю с рабочими буднями, и мое воображение, сжалившись, не находит ничего лучше, как подсунуть мне образ Софьи в шикарную душевую Тима.

Ну вовремя, чо?..

Без шортов, топика, с распущенными мокрыми волосами и дорожками воды, стекающей по гладкой, ещё пока не загорелой коже…

Из дома я выхожу на пятнадцать минут позже, чем планировал, зато с относительно пустой головой и без навязчивого раздражения.

С приближением вечера город оживает, что с одной стороны, позволяет без труда оставаться незаметным, с другой, усложняет слежку.

Я ожидаемо обнаруживаю свои объекты на широкой набережной среди кучи детей и их родителей, носящихся туда-сюда с криками, сливающимися в один мощный гул.

Моя позиция позволяет видеть не только море человеческих тел, но и реальное море, и параллельно любоваться рябью солнечных бликов на его волнах.

Но от моего внимания не ускользает момент, когда Софья, как то неестественно резко дёргает дочь за руку и отступает от места, где девчонке только что что-то рисовали на руке. А здоровый бугай, спокойно стоявший метрах в десяти, берет курс прямо на них.