- Виталина Павловна, Маша пока занята. У нее французский, - няня-церберша встает в дверном проеме, загораживая проход.
- Какой французский? В восемь утра?
- Извините, вам нельзя.
- Ты издеваешься? Дай пройти.
- Вам нельзя, - как попугай заладила она.
- А ну пошла вон, дура! – рявкнула я, пытаясь прорваться к дочери.
Няня на удивление оказывается невероятно сильной бабой. Она просто нагло выставляет меня вон из детской. Выталкивает крепкими руками. Я чуть ли не падаю с позором в коридоре.
- Да как ты смеешь не впускать меня?! – исступленно заорала я, поднимая весь дом на уши. Что есть мочи заколотила по закрытой двери.
- Что происходит? –от ледяного тона Марка круто разворачиваюсь на носках.
- Ну ты и сволочь… - не веряще шепчу, осознав, что он придумал для меня очередное наказание.
- Полегче, - процедил он. – А то Машу ты еще не увидишь долгое время.
- Она моя дочь! Ты не посмеешь так поступить со мной!
- Хочешь проверить?
- Марк, зачем ты так? – с мольбой смотрю на него. – Я же не имела в виду ничего такого…
Теперь о попытке бегства с дочерью и не мечтать. Какая же я дура! Все испортила своей выходкой!
- Тебе не идет это слезливое выражение лица. Мы оба знаем, что ты искусно лжешь, но нужды прикрываться нет, - милостиво взмахнул рукой. - Можешь быть собой.
- Это из-за Артема?
Слепая ярость разбегалась по венам, отравляя кровь и поражая все органы чувств. Сейчас весь мир сузился до размеров его равнодушного лица, которое так хотелось ударить.
При имени моего бывшего Марк сощурил глаза.
- Однажды твой друг уже лежал в больнице, но второй раз ему удача не улыбнется.
- Что? – ошеломленно переспросила я. – О чем ты?
- Вита, ты меня поражаешь, - будничным тоном произнес Марк. – Твой любовник понес наказание сразу же, как и ты. Неужели ты думала я его так просто отпущу? Он посмел взять мое.
Я в ужасе смотрела на его совершенно спокойное лицо, как будто он говорил о чем-то совершенно обыденном. Что-то о погоде и скучных планах на день. Гребаный психопат!
- Ты заметила, что он хромает? – улыбнулся мой муж, а меня от его улыбки затрясло еще сильнее. – Ему так даже лучше, выглядит более представительно.
- Да кем ты себя возомнил, сволочь?! – заорала я, кидаясь на него.
Он с легкостью перехватил мою руки, отведя их мне за спину. А я визжала как сумасшедшая, совершенно потеряв контроль.
- Ненавижу тебя! Ненавижу! И этот брак ненавижу! Чтоб ты провалился со своей местью!
- Успокойся. Твое поведение и эмоциональное состояние вызывают вопросы. Римма правильно сделала, что не впустила тебя в детскую, ты явно не в себе. Я не хочу чтобы ты навредила дочери.
- Навредила дочери?! Я?!
- Будешь визжать как ненормальная, я отправлю тебя в больницу, - ледяным тоном припечатал муж.
Понимая краешком сознания, что топлю себя окончательно, я завыла, чувствуя горячие слезы на щеках. Он тут же обнял меня, успокаивающе поглаживая по волосам. Я пыталась сбросить его руку, но она неизменно возвращалась обратно.
- Тшш, все хорошо.
Эти же слова он говорил мне в нашу первую брачную ночь. И точно так же меня успокаивал. После того, как уничтожил отца.
- Пап, это шутка? – мы с Маринкой в очередной раз переглянулись и снова уставились на отца. – На дворе двадцать первый век, какой брак по принуждению?
- Никто никого не принуждает! Я прошу о помощи! Вольский - молодой и амбициозный, у него уйма денег. Только он готов протянуть мне руку помощи, - взмолился отец.
- Забирая, при этом, человека, как какую-то вещь! Ты явно был не в себе, когда согласился на это! Он тебя опоил?
- Вита, я прошу тебя… Он красивый, успешный, обратил на тебя внимание… Что тебе еще нужно?
- Я его не люблю! – воскликнула я.
Маринка притихла. Ну да, это же нее выбрали в жертву, а меня. Я не могла поверить своим ушам, это не могло быть правдой.
- Полюбишь позже. У него масса достоинств.
- Бред какой-то, - покачала я головой. – Я говорю нет!
- Вита, ты меня вынуждаешь идти ко дну… без твоей помощи я не справлюсь! Я уже пообещал ему тебя.
- Какого черта, папа?! Ты не вправе решать за меня! Вот и объяснишь своему драгоценному Вольскому, что я сказала нет!
Этот придурок действительно решил жену как вещь в магазине выбрать? Не зря мне не понравилось его пристальное внимание на празднике по случаю моего совершеннолетия. Папа устроил праздник в мою честь, но гостей сам приглашал, естественно, планируя провести заодно и пару сделок по работе. Мой день рождения только прикрытие.
- У тебя еще два года будет, он сказал, что заберет тебя, как только тебе двадцать исполнится. Сейчас ему самому не до женитьбы.
- Ах вот оно как? Он дает мне время? Застолбил товар? – съязвила я в его сторону. – Хоть два, хоть пять, хоть десять! Нет, говорю!
- Вита!
- Да Артема она любит! – вырвалось из Маринки. Она тут же прижала ладошку ко рту, глядя на меня в панике. Я замерла.
- Какого Артема? – не понял отец. А потом его озарило. – Савельева? Моего помощника?!
- Ну ты и дрянь! – это было адресовано притихшей сестрице.
Отец схватился за голову.
- Ты не спала с ним, надеюсь?! Я тебя Вольскому обещал чистой!
- Ты совсем ума лишился?! – завопила я в гневе, но тут же замолчала. Потому что отец заплакал, уронив голову на руки.
- Мне конец… Моему бизнесу конец… - до нас доносились его глухие рыдания.
- Папа… - обескураженно произнесла я, подойдя к отцу и неловко положив ладонь ему на вздрагивающую спину. Я впервые видела, чтобы он так плакал. – Мы справимся… Пойдем работать… Мне уже исполнилось восемнадцать. У меня уже есть хорошие контракты на съемки.
- Дело не в том, что мы лишились денег. У меня долги, Вита… Неподъемные долги….
Отредактировано: 03.12.2022