Верни мою жизнь

Глава 13.

Не буду кривить душой, ждать никого не стала, ни лекарей, ни гостей, ни Сателлита, который снова посинеет от злости, узнав, что я его бросила, но это во благо. Я просто последовала зову сердца и примеру прочих побывавших в дурной, на мой взгляд, палате. Потому что дурдом - это место для душевно больных. Себя я к ним не причисляла, а потому исходя из поставленного самой себе диагноза, сильно захотев на волю и, как науськивала Таур, вылетела прочь.

Место, куда меня унесло, просторнее, чем ожидалось, но всё та же больница. Выбираться долго, а значит затягивать не стоит. Как говорится: поспешай, не торопясь. Стараясь не задевать оцепившее меня столпотворение душ, двинулась вперёд.

Впервые прохаживаясь в больничном халате по бесконечно длинным, совершенно одинаковым и чистым коридорам приметила потолок уходящий ввысь, постепенно исчезающий в плотном тумане. Спустя пару минут почувствовала слабость в ногах и кажется, ощутила быстрое сердцебиение. Плюхаясь на одиноко стоящую скамью, едва отличимую от окружающих предметов, блуждала взглядом в разные стороны, обняв себя руками. Взгляду было не за что зацепиться, как и мне так просто не выбраться. Заблудилась. Я хочу выбраться, но одного желания мало. Я, было, отчаялась, но вспомнила беседу с одним самоуверенным ангелочком. Не хочу признавать личное поражение, но он был прав - мы умеем управлять мыслями. Замки я строить не пробовала, а вот материализовать простое коротенькое розовое платьице с цветочным узором перетянутое поясом и рукавами фонариками смогла. Не без труда: долгой и усиленной мысленной концентрации сменила осточертевший халат, теперь мне не стыдно за внешний вид и сбежать в нём проще. На пути только одна проблема: осталось найти выход. Здесь существуют границы, и я никак не могу домыслить, как их покинуть.

- Вот, смотрите, вы её искали? - Пиликнула неподалёку тонкая девичья мысль.

Чувствую на себе чужие липкие взгляды, холодок пробегает по спине, и я понимаю, говорят обо мне, а скрыться не успеваю. Закрываю глаза, при этом ещё сильнее обхватив себя руками. Безумно хочется уменьшиться, раствориться, чтобы никто не нашёл, но приём минутой ранее по тому же принципу не срабатывает, и я остаюсь, видимая для всех.

- Премного благодарен, дальше я сам. - Проявил инициативу уставший мужской голос.

Ощущаю, как подходят почти вплотную, как мне потерянной и нашедшейся, помогают встать и трясут, большими сильными руками цепляясь за предплечья, приводя в норму.

Нехотя открываю глаза.

Крючкокрыл? – Произношу про себя. Удивиться бы по-хорошему, да сил нет. - Тот самый, что сбил с ног, отправляя к Архангелам на поклон, теперь его не устраивает, как я сижу. Его хоть что-нибудь устраивает или я зря клевещу, может его предназначение быть вечным ворчуном.

- Даже не знаю радоваться или горевать? – Развёл он руками.

Это у нас вполне взаимно.

Убедившись, что я невесомо и совершенно самостоятельно парю, отпускает, но оставляет пристально-недоверчивый взгляд, как жучок шпиона.

- Никогда бы не подумал…, - начал длинную тираду и, безусловно, рассчитывал на успех, но я его вяло перебила, отчего тот немедля нахохлился и воспламенился в лице. Хоть какое-то разнообразие в мимо проплывающих утомительных силуэтах душ: большое и яркое, а не худое и бледное.

- Значит-с, пострадавшая у нас теперь ты, а не твоя подопечная? – Выдавил с хрипотцой и явным недовольством.

Она и я. Обе! Или только я?

Пока я выбирала подходящий вариант, он всё обдумал и выдал:

- Мы вроде обсудили, ты убедила не мешать, что есть план, но в итоге снова обман, снова не справляешься. – Тон нравоучителя полез вверх.

Вот у неё бы и спросил, Таур то выход нашла. Нашла и вышла, то есть вошла и заняла моё место. – Терпение давало трещину, я сжимала кулаки на обеих руках.

- Ты меня слушаешь?! – Требовательно загудело в голове. - Я желаю тебе добра, оправдываю перед всеми, а ты что вытворяешь, ставишь меня в неловкое положение.

Опоздал, где-то я уже слышала о безвозмездной помощи.

- Я была на Намальбе, если ты об этом. Делала всё зависящее от меня и решение пока не приняли, так что дело поправимое. – Пока сдерживалась, комкая подол платья, мимоходом цедя тихие проклятия.

- Ещё неясно кто его поправит и в чью сторону. – Сцепил руки за спиной и заходил в зад в перед. - Пока тебе везёт, но не бросай дела на самотёк.

- А что я, по-твоему, делаю?! – Пуще закипела от несправедливых обвинений.

Вот бы остудить этого толстопуза. Не я заварила кашу, но почему-то мне приходится расхлёбывать, выслушивать упрёки.

Не успела хорошенько обдумать, как над головой старика в кимоно повисло полупрозрачное увесистое ведро.

Крючкокрыл ворчал, не замечая нависшую угрозу, и продолжал маячить из стороны в сторону.

Желание крепчало – ведро проявлялось, обретая чёткую и яркую форму.

- Радиус! – Окликнул моего личного горе мучителя очередной седовласый умник. Так громко, что я от испуга подлетела на месте. Пухлый старец исподволь пролевитировал на зов. Ведро покачнулось, щедро окропляя все стороны света, немного отставая.

Так вот как тебя зовут! – На мгновенье отвлеклась, всего одно, а оно как перевернётся.