Верни нас, папа! Украденная семья

Глава 1

Наши дни

Николь

- Мама! Новенький в классе опять задирается.

Я сбрасываю входящий звонок, чтобы уделить внимание сыну, который посередине учебного дня врывается в кабинет без стука. Он у меня мальчик воспитанный. Если ведет себя так импульсивно, значит, действительно случилось что-то серьезное. Успеваю лишь вопросительно кивнуть ему, и чертов телефон снова оживает, высвечивая на дисплее имя контакта – «Покойник».

«Я хочу встретиться с сыном, Николь», - прилетает текстовое сообщение.

«Ты в своем уме? После того, как ты отказался от него и опротестовал отцовство?», - быстро набиваю ответ, жестом подзывая Макса подойти ближе.

«Я передумал», - мигает облачко, а следом прилетает еще одно: «Я соскучился по вам обоим».

Психанув, я лихорадочно блокирую номер.

Три года Лука не интересовался нашей жизнью. Ни звонка, ни алиментов, ни открытки на День рождения ребенка. Ни-че-го! И вдруг появился, когда я научилась жить самостоятельно и привыкла доверять только себе. Сын благополучно растет без отца, все реже спрашивает о нем, пошел уже в третий класс. Я с начала учебного года работаю школьным психологом, чтобы быть к нему ближе. Он мой главный и единственный на свете мужчина. Других не надо.

- У вашего новенького сейчас сложный период адаптации, - произношу на автопилоте, удаляя историю сообщений с бывшим. Поднимаю взгляд на Макса, беру его за руки, заставляю себя улыбнуться. – Помнишь, я рассказывала тебе об этом, когда ты боялся идти в первый класс? – дожидаюсь утвердительного кивка и продолжаю: - Новенькому еще сложнее, чем было тебе, потому что он пытается влиться в ваше маленькое, но сформированное классное сообщество. И пока не может найти свое место. Как дополнительная деталь конструктора, когда фигура уже собрана, - подбираю аналогию, чтобы сын понял меня правильно. - У вас есть друзья, вы привыкли к учителю и стенам школы, а он… одинокий и чужой. Ваша задача – принять его и подружиться.

- Пф, да кому этот чудик нужен, - фыркает Макс. – Он понтуется постоянно, у девочек портфели ворует и прячет, Анне Васильевне колючки от кактуса на стул подкладывает. А сегодня у меня телефон стащил и хотел в окно выбросить, но мы с друзьями вовремя забрали. Это нормально, мам? – топает ногой. - Когда его начинают ругать, то он пугает всех своим «крутым отцом».

Макс скептически кривится, показывая кавычки пальцами. В его тоне чувствуются нотки зависти и обиды. Моему мальчику все равно не хватает папы, хоть он и старается не показывать этого.

Хорохорится, прячет слабость под маской дерзости. Маленький мужичок, сильный духом и твердый, он совершенно не похож на Луку – ни внешностью, ни характером. Однако меня это радует, учитывая, сколько гнили и грязи таил в себе мой бывший муж. Не хочу иметь с ним ничего общего.

Пусть лучше мой сын будет ни на кого не похожим. Эксклюзив.

- Нет, это не норма, - задумчиво произношу, с нежностью изучая Макса. Ласково поглаживаю его по прямым жестким волосам с необычным пепельным оттенком. – Ты должен понять, что твой одноклассник поступает так, потому что боится вас, а лучшая защита – это нападение. Я попрошу вашего классного руководителя вызвать ко мне и мальчика, и его «крутого отца». Пообщаюсь с обоими. Все проблемы исходят из семьи, - заканчиваю тихо, себе под нос.

- Спасибо, мам, - сын быстро чмокает меня в щеку. - Ладно, я побежал, надо успеть на перемене дать Ленке домашку по математике скатать, пока никто не опередил меня. О, а это ей! Дамы любят сладкое.

Схватив горсть шоколадных конфет из вазочки на моем столе, он вприпрыжку бежит к выходу. Я с улыбкой смотрю ему вслед, и смысл его фразы не сразу обрабатывается моим затуманенным материнским мозгом.

- Что? – выдыхаю, наконец-то осознав услышанное. – Максим! Ничего не хочешь мне рассказать?

Дверь захлопывается за его спиной, шум шагов стремительно отдаляется, а я могу сбросить с себя образ строгой матери и тепло рассмеяться. Мой мальчик, кажется, впервые запал на девчонку. Зная его напористый характер, у нее нет шансов.

- Маленький сердцеед, - улыбаюсь с легкой тоской. Как же быстро взрослеют дети.

После уроков Анна Васильевна с надеждой передает мне того самого новенького, который терроризирует весь класс, и шустро сбегает. Я смотрю на низкорослого, упитанного мальчишку, который мнется у стола, с опаской поглядывая на меня, и вижу в нем дикого зверька, вырванного из привычной среды обитания.

- Привет, присаживайся, - по-доброму улыбаюсь ему. – Вместе подождем твоего папу, - открываю блокнот, чтобы по ходу сеанса делать пометки. - Как тебя зовут?

- Матвей, - буркает он, шоркая подошвами по ламинату.

- Очень приятно, Матвей. Меня зовут Николь Николаевна, я школьный психолог. Не волнуйся, я не буду тебя ругать или наказывать. Мы с тобой просто поговорим.

Я двигаю к нему вазу с конфетами, шепчу: «Угощайся», - но он даже не притрагивается к ним, будто ему запретили. Однако стоит мне отвернуться к шкафчику, чтобы взять шаблоны психологических тестов, как Матвей хватает жменю сладостей и запихивает себе в карман.

- Я ничего не скажу без своего адвоката, - неожиданно выпаливает он, явно дублируя кого-то из взрослых. – Вы знаете, кто мой отец?

Украдкой я делаю короткую запись в блокноте. Матвей закрывается от меня и защищается, как умеет. Пугает авторитетом, которого, скорее всего, сам боится… Не мешаю ему, а наоборот, даю полную свободу самовыражения. Мне важно понять, что происходит в его семье.

- Хм, и кто же?

- Он военный! Богатырев, - гордо заявляет он.

Фамилия бьет наотмашь, заставляет мое сердце ухнуть вниз и разбиться на тысячи осколков.

Я знала лишь одного Богатырева – и это последний человек на планете, с кем я хотела бы сейчас встречаться. Он для меня умер десять лет назад, так пусть покоится с миром.

- Испугались? – по-своему трактует мое замешательство Матвей.