Вернись, дракон!

3

Остаток дня пролетел настолько стремительно, что я не заметила, как за окнами стемнело. Да, мы раздвинули все тяжелые шторы, и комната буквально преобразилась. Из унылой камеры превратилась в потрясающе уютную спальню юной девушки. С затянутыми вышитой тканью стенами, вычурной люстрой под лепным потолком, изящной мебелью. Здесь, кажется, было все, чтобы порадовать молоденькую избалованную красавицу. И куча разнообразных нарядов, и шкатулки с драгоценностями, полки с обувью и разноцветные зонты с милыми оборочками. Пуфики и софа в едином стиле, потрясающе мягкий и роскошный искусно вытканный ковер.

Уж не знаю, сколько мы с Марисой резвились, переодеваясь и меняя прически. Подбирая невесомые туфельки к платьям и рассматривая украшения. А когда выдохлись и легли рядом на постель, солнце уже ползло к самому высокому ледяному пику, что прекрасно был виден из всех окон на этой стороне.

- Мариса, а где мы? – мне вдруг снова стало грустно. – Ну ты говорила, что у моего отца есть какие-то владения? Мы на его землях?

Старательно воспроизводила стиль речи тех, с кем общалась ежедневно. И, оказывается, не зря прислушивалась и запоминала. Получилось вполне внятно объяснить, что меня интересует на данный момент.

- Да, мы на отроге Хофикар, конечно, - ответила она без всякого удивления.

- А вон там что за гора? Солнце как раз за нее закатывается, и так красиво переливается лед в последних лучах…

На сей раз Мариса все же посмотрела как-то странно. Но переспрашивать не стала.

- Это оплот Ледяных. Алтуэра. Древняя резиденция правителей и самый высокий пик Стеклянных Гор.

- Столица? – уточнила я.

- Нет, - Мариса снова подозрительно покосилась. – Столица в низине, где не такие сильные ветра. Гитетстад.

Произнесла она таким тоном, как моя учительница русского в школе. Не сдержалась и повторила за ней по слогам. Мы переглянулись и рассмеялись.

Веселье внезапно прервалось, когда дверь хлопнула, и в комнату быстрым шагом вошел алер Гнорн. Марису с моей кровати будто ветром сдуло. К тому же она покраснела, как помидор, и замерла статуей, опустив голову. Понятно, здесь не принято сближаться с прислугой. Но мне это без разницы все равно.

- Алира Велиара, рад, что у вас хорошее настроение. Давайте я вас осмотрю.

Не стала спорить – встала с помощью Марисы и спокойно стояла, пока она расшнуровывала мое платье. А после попросила ее уйти. Если у меня к доктору несколько вопросов. И почему-то кажется, что он мои чувства беречь не станет…

К расспросам приступила сразу, как лекарь принялся ощупывать мою спину.

- Алер, а откуда у меня эти полосы? – пробормотала сдавленно.

При одном воспоминании об отражении в зеркале внутри все скручивало.

- Совсем ничего не помните? – сухо поинтересовался.

- Нет. Ничего.

Чувствовала, как он прощупывает пальцами мышцы вдоль рубцов, но ничего кроме небольшого неприятного ощущения. Будто тянет что-то. Не болит. Почему же я до сих пор так неуверенно держусь на ногах. Даже ровно стоять и то требует существенных усилий.

- Это странно. Память уже должна была начать возвращаться. Обрывочно, начиная с самых ярких фрагментов, - проговорил озадаченно. – Но ваши горничные утверждают, что вы не понимаете самого элементарного.

- Это чего?! – возмутилась. – Все я понимаю, просто не помню.

- Хорошо-хорошо, не нужно нервничать. Ваши физические повреждения почти прошли. Это и странно, учитывая полную потерю памяти.

- Так откуда шрамы? – повторила чуть раздраженно.

Все его причитания я слышала много раз. И знаю больше него, поэтому ничему не удивляюсь.

- Вы самовольно покинули дворец, улетели к лесу Эйгель и там, прямо на высоте, сменили ипостась. Надо объяснять, что произошло дальше?! – спросил с нажимом.

- Нет, - пискнула я, переваривая услышанное.

Что я сделала? А как это вообще? Что за лес такой, что врач назвал его? Ведь мог просто сказать - улетела в лес. Так… Что значит, улетела? На самолете? Воздушном шаре? Какие полеты?! Здесь стекла в оконных рамах ходуном ходят от ветра практически без перерыва! Даже представить сложно, что способно удержаться в воздухе при таких погодных условиях. Но спрашивать опасно, алер только что прямым текстом заявил, что со мной странное творится… Ладно, главное я выяснила, наверное, а расшифровку у Марисы вызнаю со временем.

Уходя, Гнорн не оставил никаких распоряжений или назначений. Впервые. Просто сказал, что я почти выздоровела. Правда, о возвращении памяти ни слова не произнес. Только тяжело глянул напоследок и вышел за дверь.

Мариса вернулась в спальню только к вечеру. Я уже вся извелась от любопытства и переживаний. А вдруг наши милые девчоночьи беседы будут неверно истолкованы старшей горничной? Вдруг ее вообще наказали? Из-за меня. А что если она больше не захочет разговаривать? Не только отвечать на вопросы, но вообще общаться?

Пока гоняла в голове все эти мрачные мысли, успела и платья в шкаф убрать, и обувь по коробкам разложить, и украшения еще раз перебрать. Какая же красота! У меня единственное нарядное платье было на выпускном. Да и то из ткани подешевле и самого простого фасона. Чтобы потом еще куда-нибудь надеть. Не пришлось. И свадебное так и не надела.