Вернись ко мне, Принцесса

Глава 11 ГЕРМАН

Герман

​

Взгляд натыкается на светлые косички. Аккуратно заплетены и перекинуты вперёд, только не хватает одной изюминки — не растрёпаны. Но всё равно меня это притягивает, вставляет, в паху неожиданно начинается шевеление. Дофантазировался?

Девушка чувствует взгляд, оборачивается, встречается с моим. Не наглеет, опускает глаза. Так, милая, это ещё один шаг по направлению ко мне. Кто такая, пока не знаю. Она из тех, на кого не обращаю внимания. Просто девчонка, не яркая, но та, на поляне, тоже была выцветшей на солнце, без особых примет на лице, значит, обойдёмся без пухлых губ и тонн косметики. Когда будем встречаться, а я уже в нетерпении, попрошу, чтобы надевала платье, которое легко задрать и представить те самые разгорячённые булочки на траве. И брать сзади, чтобы косы болтались в такт нашим движениям.

Сейчас точно не помню, какая у деревенской девчонки была фигура, но то, что я ощущал руками, когда прижал к себе и пошарил по телу, мне очень понравилось. Сказал бы, что она пышненькая, но была без бюстгальтера, поэтому так могло показаться, я проводил руками по этим формам. Вот и барышня с косичками полноватая, и мне уже хочется исследовать эту мягкость, представив, что так она разомлела под солнцем. Да-а, интересные у меня на лекции мысли!

На перемене девушка слегка поворачивает голову, словно хочет убедиться, на месте я или вышел. А мы с ребятами отправляемся покурить. Никуда не денется, я вышел на тропу, сегодня она будет моей. Прямо сейчас выброшу окурок и начну действовать.

Вхожу в аудиторию, останавливаюсь в дверях, готовлюсь послать взгляд, от которого девушка сразу упадёт к моим ногам. Но почему-то сначала смотрю туда, где сидела ненужная мне Варвара в прическе без косичек. На месте её нет, веду по аудитории глазами. Стоит возле ректора, берёт какие-то бумаги. Ну, пусть девочка учится, мне-то что. У меня дела поважнее!

От моей фирменной улыбочки косички подпрыгивают — так глубоко вздыхает их обладательница. Подхожу, с обаятельной улыбкой бросаю:

— Номерок черкни, — и подмигиваю.

Отрывает кусок листа с задней части конспекта, набрасывает цифры и догадливо пишет: Полина.

А имя прямо подходит для моих фантазий!

Беру листок, наклоняюсь, шепчу:

— Стихи любишь, Полина?

Офигевает, замирает, моргает. Ого, какое обо мне мнение, если простые слова вводят человека в ступор! Мне плевать, просто вспоминаю восторженный взгляд другой обладательницы косичек, потому что про стихи сразу поверила и приняла, как само собой разумеющееся.

— Да, — произносит Полина, покраснев.

— Умница! — хмыкаю на её длительное молчание перед ответом. — Значит, поладим.

Сажусь на своё место. Собираюсь отправить ей сообщение с приглашением в бар. Но она же непременно придёт туда расфуфыренной, а там этого добра и так хватает.

«Погуляем после занятий?»

Вижу, что прочла, но не отвечает. Понятно, опять ждала вопроса с другим глаголом. Про другое действие и другое место. Наконец, рожает.

«Хорошо».

Вот и прекрасно, дальше — по ситуации.

Ловлю вопросы в глазах своей новой пассии: мол, где встретимся? Сохраняю интригу, улыбаюсь и подмигиваю. Пусть попереживает, сговорчивей будет. Хотя несговорчивых из тех, кто соглашался со мной встречаться, не попадалось. А, нет, была одна малолетка с босым ногами и дурацким сарафаном…

Но так больше ничего и не пишу «своей ненаглядной».

Стою с друзьями на нашем привычном месте во дворе. Ромка уже шею сломал, выглядывая кого-то. Ага, вот они, две подружки. Та, которая интересует моего друга, в тёмных очках на пол лица, ничего за ними не разглядишь, только почему я уверен, что её взгляд прикован ко мне? Словно покалывает что-то, небольшой дрожью проходит по плечам, спине. Если это просто моё желание, то зачем оно? Я тоже в очках, всей фигурой показываю, что меня кто-то интересует совсем не в той стороне, откуда идёт она, но скосить глаза мне никто не мешает.

— Так что насчёт бара, друзья мои неактивные? — спрашивает Никита.

— Могу заглянуть, — бросает Роман, — но точно не обещаю. Всем пока.

И идёт наперерез сестре с подругой, равняется и ведёт в сторону своей машины.

— Спёкся наш очередной друг, — бурчит Никита. — Надеюсь, остальные мои друзья остались верны пацанской дружбе?

А я выхватываю взглядом идущие по двору косички.

— Капитан Герман, озвучьте свою позицию? — не отстаёт Никита. — Макар, знаю, не подведёт. А ваше загадочное молчание наводит на размышление.

— Позвоню, — бросаю друзьям, наскоро жму руки и пристраиваюсь сзади Полины.

Уходя, слышу присвистывание Никиты. Понимают: я вышел на охоту.