Верните, где взяли, или Попаданка для дракона

Глава 14. Мою леди избили!

За дверью, окрашенной в цвет стен, оказалась просторная ванная комната с медной лоханью в центре, умывальником на тумбе, зеркалом в полный рост и подобием унитаза.

Анфиса деловито просеменила к ванне, запрыгнула на бортик, лизнула по очереди левый и правый барашек крана. Подставила копытце под струю воды, недовольно причмокнула пушистыми губами и еще дважды лизнула правый барашек.

— И что мы ждем, мой ленивый пирожочек? Не умеем раздеваться? — повернула она ко мне мордочку.

— Умеем, — ответила я.

— Ну?.. — лавандовое копытце постучало по краю ванны.

— А можно?.. — я изобразила рукой “отвернись”.

— Ты сейчас серьезно, моя стеснительная карамелька? — Анфиса повернулась ко мне объемной попой и, перед тем как присесть на широкий медный край, лягнула задней ножкой, сбивая один из флаконов в воду. — Пенка для моей сладенькой пампушечки.

— Р-р-р, — зарычала я, не сдержавшись.

— Ой-ей-ей-ей, — заверещала болтливая зверушка. — Никогда так не делай в приличном обществе, моя булочка с коричкой. Ни один лорд не потерпит того, чтобы на него рычали.

— Если он будет называть меня такими же дурацкими прозвищами, как ты, то ему придется смириться не только с рычанием, но и рукоприкладством, — заявила я серьезно, стягивая с себя футболку.

— О боги! Так мне никогда не сыскать для тебя подходящей партии, — Анфиса была так шокирована, что забыла добавить к своим словам упоминание с названием какого-нибудь десерта.

— А мне и не нужна партия, — пропыхтела я, стаскивая с себя легинсы. — Я, — я наступила на штанину и пыталась вытянуть ногу, — не спешу замуж. Тем более за местных лор-р-рдов, — наконец смогла освободиться от обтягивающей одежды.

— Грязное сложи вон в ту корзиночку, моя сахарная паутинка, — копытце указывало направление.

— И белье?

— Угу, — согласился гувернер задумчиво.

Я сложила одежду в корзину, пробежала до ванны, то и дело поглядывая на дверь. Мне казалось, что кто-то мог войти. Вот так без спроса и в самый неподходящий момент. Особенно те амбалы из тайной канцелярии. Они точно не будут спрашивать разрешения, если вдруг что…

— Господи, как вы в нее забираетесь? — спросила я, задрав ногу через высокий бортик.

— Под твоими милыми ножками был специальный стульчик, мой невнимательный пирожочек.

— Можно было и сразу предупредить, — проворчала я, ступая в горячую ароматную воду. — Я чуть на шпагат не села… — ай, да к черту причитания. — Как же хорошо, — простонала я, собирая ароматную пену и выстраивая из нее башенку.

— Да-да, мой леденечек, — Афиса пришла в движение и, погремев чем-то на другой стороне ванны, стала закидывать в нее игрушечных золотистых рыбок.

— Зачем это мне? — спросила я удивленно, рассматривая фигурки.

— Все маленькие леди любят принимать ванну с…

— Я не маленькая леди! Я взрослая женщина! Девушка, — я быстро поправилась, возмущенно сверля взглядом животное.

Глазки-бусинки трижды моргнули, мохнатые губки вытянулись в трубочку:

— Охо-хо, а что это у нас такое на ручках? Волосики? Как нехорошо, у настоящей леди кожа всегда гладкая, как голова священнослужителя. Держи-держи, — в меня полетел следующий странный предмет. — Вот так трешь себя этим мыльцем и на годик забываешь о лишних волосиках. Только голову им мыть нельзя, моя сообразительная зефирка. Хорошо?

— Хорошо, — ответила я, с недоверием поглядывая на прозрачный кусочек мыла.

— Ну раз мы с этим разобрались, о чем тебе рассказать, мой любознательный дружочек?

— Ну-у-у… — протянула я, прикидывая, о чем спросить в первую очередь.

— Ты думай, — Анфиса перебила мои размышления, — а я пока прослежу, чтобы нам доставили все, что нужно. Иду-иду! — крикнула она в сторону двери, спрыгнула с ванны и постучала копытцами в спальню. — Один комплект оставьте на постели. Угу! И домашние туфельки. Угу, вот эти. А остальное, пожалуйста, уберите в комоды. Да. Ужин я сама доставлю леди, — она командовала тоном надзирателя в тюрьме. Беспрекословным, но одновременно вежливым. — Свободны. Моя леди благодарит вас.

А я, зацепившись за край ванны, наблюдала за тем, как три девушки в передниках носились туда-сюда.

К звуку топота копытц прибавилось позвякивание посуды и усердное сопение.

— Запомни, моя маленькая проказница, это первый и последний раз, когда мы кушаем в неподобающих условиях. Но сегодня я сделаю для тебя небольшую поблажку. И я и сама истосковалась по нормальной еде, — с этими словами появилась высокая бронзовая тележка с тремя полочками, полностью забитыми разнообразными вкусностями, которую толкала болтливая зверушка. — Твой ужин, — она подвинула носом тарелку с какими-то листьями и кусочками сыра.

— А остальное?.. — спросила я.

— Остальное леди не едят перед сном.

— Ну, конечно, — фыркнула я, накладывая в тарелку с салатом несколько пирожков. — И я не леди.

После моих слов гувернер театрально схватился за сердце и изобразил предобморочное состояние, закатив глаза.