Верните, где взяли, или Попаданка для дракона

Глава 16. Айзек Скалистый. На свадьбу позовем только самых близких

Если леди рада появлению постороннего лорда в своей спальне, то никакая она не леди. Так любила поговаривать моя матушка, напоминая сестре о правилах поведения.

Если лорд врывается в покои леди без стука, то никакой он не лорд. Так воспитывал меня отец.

А сейчас я продолжал стоять в коридоре перед дверью в комнату Станиславы и принимал очевидное.

Первое.

Как бы я ни старался воспринимать девушку как иномирянку, не имеющую к нашим леди никакого отношения, ее реакция на мое появление была более чем очевидной. Не важно, в каком ты мире. Воспитание и моральные устои у Станиславы определенно имеются. Мне она была более чем не рада. И, несмотря на довольно вызывающую одежду своего мира, в которой она появилась, демонстрировать кому-либо оголенные участки своей кожи нормой для нее определенно не являлось.

Вопреки всей абсурдности ситуации, это было единственным, что мне нравилось. Или, если быть более точным, вызывало чувство удовлетворения.

Все же следить за девушкой с высокими моральными принципами в разы проще, чем за вешающейся на каждого встречного мужчину вертихвосткой.

На этом относительно положительные моменты заканчивались.

Ведь второй вывод, к которому я пришел, заставлял играть желваками на лице. Меня можно было обвинить в разных грехах, но о чувстве собственного достоинства я никогда не забывал. Как и о правилах этикета и простейшем уважении. Даже общаясь с отбросами общества. А сейчас…

Мало того, что обидел Станиславу, так еще и продолжаю стоять в коридоре, вместо того чтобы исправить ситуацию.

Сделав глубокий вдох, старательно выкидывая из головы увиденную в комнате сцену, я гулко постучал в дверь.

— Да неужели! — раздалось ехидное в ответ, а затем я услышал цокот приближающихся к двери копыт. — Двадцать.

— Двадцать? — переспросил я у открывшего мне дверь гувернера.

— Вы абсолютно правы, милорд, — гневно дергая носом, Анфиса подбоченилась, с достоинством произнося: — В нашей ситуации, учитывая вашу должность и приближенность к правящей семье, будет минимум пятьдесят.

Я бросил взгляд в сторону Станиславы. Она сидела на краешке кровати, закутавшись по самый нос в покрывало, и испуганно смотрела на меня.

— Я хотел бы извиниться, — произнес я, решив не обращать внимания на странные фразы гувернера. — С моей стороны было верхом бестактности вламываться в вашу спальню без стука.

— Мы не обижаемся, милорд, — Анфиса снисходительно окинула меня взглядом, развернулась и направилась в сторону шкафа. — Настоящая леди знает, что на жениха нельзя долго таить обиду. От этого могут появиться морщинки. А моя булочка…

— Что? — не дал я ей договорить.

— Морщинки, — обернувшись на меня, пояснил гувернер. — Это такие складочки на коже, что появляются…

— Я не хочу за него замуж, — едва слышно произнесла Станислава, посмотрев на меня с отчаянием в глазах. — Пожалуйста. Можно… не надо?

— Не переживай, мой кексик с черничной начинкой, — дойдя до шкафа, гувернер распахнул створки, деловито осматривая содержимое. — На свадьбу позовем только самых близких.

— На чью свадьбу? — переспросил я, прочистив горло.

— На вашу! — уверенно повторил гувернер, медленно повернув на меня пушистую морду и воинственно отчеканил, прижав уши: — Или милорд не хочет брать на себя обязательства, после того как обесчестил мою булочку?!

— Я… — начал я говорить и замолчал.

В моей жизни редко происходили ситуации, когда я не знал, что сказать. Но сейчас...

— Но ничего же не было! — неожиданно пришла мне на помощь Станислава. — Тебе не кажется, что слово «обесчестил» здесь не совсем уместно?!

— Мой зефирчик в шоколаде, — поучительно произнесла Анфиса. — Твоей репутации конец. Это понимаю я. Это понимает и милорд, — гувернер снова перевел на меня полный решительности взгляд. — Или милорд решил забраться под веник, как трусливая мышь?!

— Но ничего не было! — повторила Станислава, не давая мне призвать гувернера к ответу за столь сомнительное сравнение. Меня. Назвать мышью... — В моем мире на такое даже и внимания бы никто не обратил! И вообще… — она с надеждой обратилась ко мне: — Мы никому не скажем. Нас же никто не видел.

— Ох! — гувернер демонстративно прижал копыта к мохнатой груди, выражая крайнюю степень недовольства.

— Мы же никому не скажем, да? — повторила Станислава для меня. — И тогда нам не обязательно жениться?

Жениться нам было не то чтобы не обязательно. Сама идея этого казалась верхом абсурдности!

Я.

На иномирянке.

На человечке.

Смешно.

Но то, с каким настроем отказывалась от меня Станислава, что-то задело в глубине души. Согласен, этот мой облик далек от идеалов красоты нашего мира. Возможно, и в ее реальности шрамы не служат украшением.

Но…

Если смотреть на вещи объективно, она же должна понимать, что как партия я один из наилучших вариантов королевства. И дело не только в занимаемой должности и приближении к королевской семье. Я обеспечен. Я дракон, в конце концов!