Верните, где взяли, или Попаданка для дракона

Глава 21. Айзек Скалистый. Особенности национальных этапов отбора

Смотря на выходящих из порталов девушек, я неосознанно искал взглядом Станиславу. Просто наваждение какое-то! И как бы я ни старался объяснить все беспокойством за поведение девушки, получалось у меня откровенно плохо.

Я и так знал, что проблем от Станиславы ждать не стоит. Как мне доложили, за завтраком она повела себя более чем достойно. Нареканий не было.

И сейчас быть не должно.

Побегает по городу, возможно, даже отыщет лавку аптекаря. Потратит деньги, полечит наше пострадавшее высочество. И испытание будет провалено.

Так разве мне есть за что переживать?

Лениво осматривая первую партию торопящихся за покупками претенденток, я едва заметно улыбнулся. Первый тур провалит не только Станислава. Первые десять девушек пронеслись мимо настоящего задания, даже не обратив на него внимания.

Гастон играл блестяще. Не знай я, кто он такой на самом деле, тоже поверил бы…

Шумно сглотнув, я наконец-то заметил Станиславу.

Она вышла из портала последней, испуганно отскочив в сторону, пропуская срывающихся на бег девушек из своей группы. Неодобрительно покачав головой, глядя на спины конкуренток, иномирянка начала осматриваться.

Я же во все глаза смотрел на нее.

Кто бы мог подумать…

Красивая. Действительно красивая. Тонкая талия, корсет, что идеально подчеркивал…

Мысленно рыкнув, я заставил себя собраться. Наваждение какое-то!

Сегодня же навещу дом терпимости…

— Анфиса, ты просто чудо! — радостно воскликнула Станислава, крутя в руках мятую салфетку.

Так, так, так…

Гувернер сунул ей карту? Решили сжульничать?

Впрочем, мне это даже на руку. Не придется несколько часов бродить следом за Станиславой по городу и ждать, пока она отыщет лавку аптекаря. И пусть ее задача — провалить испытание, тратить на девушку столько своего времени в мои планы не входило.

А спустя минуту я окончательно убедился в том, что Станислава и слово «планировать» вещи несовместимые. Она снова это сделала. Поступила не так, как я ожидал.

Сверившись с картой и найдя какие-то ориентиры, она уверенно пошла вперед… пока не заметила Гастона.

— Иди дальше, — беззвучно шептал я, наблюдая, как иномирянка оглядывается на прохожих, ища небезразличных. — Ну же! Иди!

Горожане никак не реагировали на плачущего ребенка. Он ведь явно относился к низшему сословию. Так какое дело благородным леди и лордам до какого-то оборванца? Никакого. Как и всем остальным участницам отбора.

Но только не Станиславе.

Игнорируя мои беззвучные просьбы пройти мимо, как все, иномирянка уверенно приближалась к Гастону. Я, прикрывшись отводом глаз, шел за ней буквально по пятам.

— Здравствуй, малыш, — опустившись перед «мальчиком» на корточки, Станислава мягко поинтересовалась: — Почему ты плачешь? Потерялся?

Смотрелось это очень трогательно. Благородная леди, не боясь испачкать платье, проявляет заботу о плачущем малыше.

Вот только малышу давно перевалило за сотню. Гастон всегда был изгоем среди гномов. Не унаследовал ни комплекцию, ни силу. А сколько насмешек он выслушал за свою жизнь? Я могу лишь предполагать. Как можно лишь догадываться, как бы обернулась жизнь Гастона, не заметь я этого юркого гнома. Его работа очень часто была неоценима для тайной канцелярии. Ведь кто заподозрит в мальчишке-попрошайке глаза и уши Айзека Скалистого? Никто.

Обычно его вообще никто не замечал.

И сегодня не должны были заметить.

— Как тебя зовут? — пыталась добиться Станислава ответа от «ребенка». — Где твоя мама?

Замешательство Гастона я прекрасно понимал.

Это испытание должны были провалить все девушки. Без исключений.

Несколько позже, на объявлении результатов, принц должен был вывести к претенденткам Гастона и произнести речь, что настоящая королева должна быть милосердна ко всем своим подданным без исключений. И зачастую ставить их благо и жизни превыше королевской, ведь народ и есть…

Речь красивая. Я читал.

Но какой теперь в ней смысл, если она заканчивается вопросом, есть ли среди девушек те, кто уже сейчас понимает, что не сможет пройти отбор до конца? Не владеет нужными качествами.

Здесь бы я и вывел Станиславу.

А теперь…

— Так и будешь молчать? — мысленно обратился я к Гастону. — Импровизируй. Леди хочет помочь.

Гном едва заметно кивнул и, подняв заплаканные глаза на Станиславу, жалобно произнес:

— Моя мамочка сильно болеет…

— Ох, малыш, — тут же прониклась проблемой иномирянка, осторожно стирая с его лица слезы салфеткой. Той самой, с нарисованной картой. Но, кажется, Станислава об этом сейчас не думала. — А врача вызывали? То есть… — девушка встряхнула головой, перефразировав вопрос: — Лекарь ее осматривал?

— Да, — шумно шмыгнул носом Гастон, мастерски при этом всхлипывая. — Но у нас нет монеток на снадобье…