Верность королевскому слову

Глава 2. Эльса. Предчувствие беды

Она сделала вид, что поверила словам мужа. Почти поверила: решила, что тень, уплотняющаяся у Арха за спиной, потирающая лапы и разворачивающая крылья — следствие накопившегося раздражения.

«Брачный орнамент предупредит меня, если беда рядом, — напомнила себе она, прикасаясь к замысловатому узору на предплечье. — Не чешется, не колет, не обжигает раскалившимися чешуйками — значит, все в порядке».

Несмотря на молчание орнамента, материнский инстинкт заставил ее принять меры предосторожности. Она отложила бумаги — «провались они пропадом, каждый вечер приносят что-нибудь срочное!» — отвела Фарберта в детскую, пообещала, что вечернюю сказку ему прочитает дед, и отдала распоряжения слугам. Ужин в малой столовой, вдвоем с Архом, прошел в молчании, в воздухе витало напряжение, и Эльса опасалась, что неосторожное слово породит искру, которая обернется пожаром — беспощадным, выжигающим дотла и дворец, и виноградник, радующий Себерта и Фарберта урожаем.

В полумраке спальни она с горечью подумала, что они с Архом перестали говорить друг другу нежные глупости, забыли, что такое лежать в обнимку, перешептываться, обмениваться прикосновениями, не разжигающими страсть, но приносящими умиротворение.

«Не было покоя. Буря страсти, вызванная божественным притяжением, потом побег Арха, разлука, война и последовавшие за ней бесконечные мирные заботы».

Эльса перебрала в памяти последние годы и укорила себя — она молчала чаще. Арх одарял ее комплиментами, веселил — реже, чем прежде, но не позволяя потерять ощущение близости.

«А я...»

Эльса потянулась к мужу, подбирая ласковые слова — « ты самый сильный и самый заботливый» — и была смята напором. Супружеское соитие — неожиданно жесткое, с маячащей на горизонте ноткой принуждения — оставило на ее теле пару синяков и отвратительный привкус бессилия. Тень, маячившая за спиной мужа, стала еще страшнее и опаснее, и Эльса впервые задумалась: «Смогу ли я с ним справиться? Он — дракон смерти, а смерть игнорирует любые приказы».

— Прости, — Арх прикоснулся губами к ее бедру, зализал наливающийся кровоподтек — след пальцев. — Прости. Я странно себя чувствую. Наверное, надо показаться лекарю.

— Сходи утром, — кивнула Эльса, запуская пальцы в густые черные волосы и убеждаясь — тень исчезла, как и не было. — Могли повлиять постоянные перелеты. Если это так, поживи во дворце, пока тело успокоится.

Она не успела добавить: «Я освобожу несколько дней, чтобы мы побыли только вдвоем». Арх неожиданно взвился, пробормотал: «Сколько можно получать распоряжения?», и ушел прочь, в темноту и тишину дворцовых коридоров, не позволяя рассмотреть, вернулась ли тень. Пальцы скользнули по брачному орнаменту — никаких изменений, никаких непривычных ощущений. Эльса вздохнула и укрылась одеялом — тело требовало отдыха, а глаза непреодолимо слипались.

Утро принесло беду. Она проснулась от боли — брачная вязь пульсировала, рука горела, как будто на нее плеснули кипятком. Эльса быстро оделась, вышла в кабинет и вызвала Нантара, своего военного советника. Через десять минут в кабинет начали поступать донесения от дворцовой охраны и с пограничных постов. Ее супруг и соправитель Ар-Ханг Летифер рано утром посетил королевскую сокровищницу, забрал из нее какой-то небольшой предмет в кожаном футляре — возможно, рукописный свиток — после чего покинул дворец, расправил крылья и полетел в сторону Малого Аспида — цепи островов, на которой сохранились камни-алтари, традиционно именующиеся Алтарями Скверны. На самом деле алтари были межпространственными дверями, дверями наглухо замкнутыми, к которым было очень трудно подобрать ключ — нашествие нежити при открытии было побочным эффектом. Эльса знала об этом лучше многих, но не стремилась распространять эти сведения среди подданных. Пусть учат языки людей и оборотней, совершенствуют искусство выдоха, а не пытаются покинуть родной мир ради наживы или в поисках приключений.

— Собери отряд из тех, на кого можно положиться, — приказала она Нантару. — Мы полетим на Малый Аспид, к Алтарям Скверны. И... сможешь отнести меня на спине? Я не уверена, что выдержу такой перелет.

Крылья подводили часто. Дракайна чувствовала притяжение земли, спускалась из облаков, с удовольствием плескалась как в соленой, так и в пресной воде. Ныряла, разглядывая подводные сокровища, укрывала озерную гладь ковром из кувшинок, дремала на цветочном ложе. А летать — особенно далеко и долго — не полюбила. При необходимости могла, но это уменьшало магическую силу. А она, судя по полыханию орнамента, должна была потребоваться вся, до капли.

— Почту за честь, моя королева, — склонил голову Нантар. — Позвольте удалиться, чтобы собрать самых преданных воинов?

— Иди, — велела Эльса. — Жду вас через полчаса на площадке возле восточных ворот.

Отпустив Нантара, она заглянула к Фарберту, убедилась, что сын увлеченно играет разноцветными кубиками — строит Самин, чтобы атаковать его пластмассовыми драконами и оловянными солдатиками. К отцу она решила не заходить. Ничего, кроме гневных речей и фразы; «А я предупреждал!» от Себерта не услышишь. А это не самое лучшее напутствие перед лицом неведомых опасностей.

Брачный орнамент пульсировал, подгонял. Эльса облачилась в магические доспехи — ультрамариновые, с едва заметным черненым травяным узором — и сделала шаг к выходу из своих покоев. Ее остановило появление главного библиотекаря, поспешно ковыляющего престарелого дракона.

— Ваше величество, — задыхаясь, проговорил он. — Мы проверили каталоги. Ваш супруг вынес из сокровищницы свиток с заклинанием, открывающим межпространственные Врата. Восстановление разрушенного алтарного камня и сотворение ключа. Простите за плохую весть.

— Лучше быть готовой, — проговорила Эльса. — Спасибо, что предупредил.