Верность королевскому слову

Глава 3. Ар-Ханг. Пришельцы

К рассвету Арх, прочесавший весь королевский парк вдоль и поперек, но так и не избавившийся от раздражения, присел на скамью в павильоне и задремал — чутко, тревожно, вздрагивая от ощущения, что кто-то стоит у него за спиной. Голос стал слышен в полусне.

«Позволь нам с ней поговорить, — молила незнакомая дракайна. — Отойди, мастер смерти, мне нужна твоя королева. Ты слышишь меня, соправитель?»

«Нет».

Вернулось пьянящее чувство власти над жизнью, которое он распробовал в небе Кенгара, в день рождения сына. Тогда его выдох окреп, каждый следующий уносил на жизнь больше. Магия бурлила, ликовала. Дракон смерти должен сеять смерть. Это его истинное предназначение.

«Я остановлю хоть заговорщиков, хоть армию. Вы не причините ей вреда».

«Мы не таим зла. Поговори с моим мужем, — попросила незнакомка. — Он объяснит. Он рядом со мной. Обрати на него взор, услышь голос».

Арх сел, потряс головой и пустился в бесконечное путешествие по парку — от винограда к камнеломке, пруду с кувшинками и обратно. Беспокойство и бурлящая магия заставили совершить неожиданный поступок. Он разорвал прогулочный круг и вошел в королевскую сокровищницу. Руки сами перебрали кожаные футляры, в которых хранились рукописные свитки, выбрали самый неприметный, прятавшийся в рассохшемся деревянном ларце. Спрятав футляр под доспех, он услышал голос. Хриплый, измученный болью, срывающийся. Голос просил поторопиться.

«Спаси нас! На нас напали! Помоги, мы в ловушке!»

Он ушел из дворца с первыми лучами солнца. Кивнул камнеломке, расправил крылья и взмыл в небо. Его как магнитом тянуло на Малый Аспид. Там, на заснеженной равнине, ожил, слабо засветился плоский черный камень, покрытый бурыми пятнами. К нему спешил не только Арх — к алтарю, по снегу, не оставляя следов, ползли бесплотные тени. Они почуяли силу, заспешили на пир, чтобы первыми засвидетельствовать почтение дракону смерти.

Кожаный футляр упал на снег. Арх медленно, четко выговаривая каждое слово, прочитал заклинание. Заклинание, пришедшее извне, незнакомое — не темное, но смутно опасное. Тени поползли, зашуршали, завизжали от радости. Причастились. Обрели плоть. Арх не двигался, выжидал. Выдохнул, когда скособоченные, быстро обрастающие шерстью фигуры достигли среднего человеческого роста. Меньше — нельзя. Не поднимут камни. Больше тоже — попробуют кинуться на создателя.

«Помоги!» — в далеком голосе звучало отчаяние.

Тени расползлись по равнине в поисках обломков. Откуда-то пришло знание — эти Врата разрушила первая водяная королева. Сопредельный мир был полон огня, из него на Малый Аспид постоянно прорывались жадные до крови огневушки. Камнеломка разбила алтарь, кувшинки утянули куски скал в болото, и опасная дорога была закрыта.

«Дверь!» — в голосе появилась надежда.

Сквернавцы сложили осколки. Над равниной воздвиглось зияющее дырами подобие Врат. Арх прочитал еще одно заклинание, полыхнувшее ослепительным сиянием.

Ключ. В воздухе повис сверкающий ключ. Врата открылись.

Драконы — несомненно, это были драконы, только какие-то странные — ворвались в засиявший проем, спасаясь от преследовавшего их огня. Первыми на снег ступили дракайны с детьми на руках. Следом за ними — подростки. Последними шли воины — обожженные, покрытые волдырями и обуглившимися доспехами.

Арх пропустил замыкающую тройку, превратился и встретил выдохом толпу огневушек, не желавших отпускать добычу. Огневушки взбодрились, и кинулись на свежую жертву. Заклинание подчинения ослабло. Сквернавцы встряхнулись и присоединились к огневушкам: пошли войной на предателя-создателя. Им хотелось вдоволь напиться крови, натешиться предсмертными криками. Им было все равно кого убивать: люди, маги, драконы... кровь вкусна, а кто упадет на снег — какая разница?

Пришельцы встали рядом с Архом — еле держащиеся на ногах, сжимающие мечи, разворачивающие удивительные переливающиеся кнуты. Войско... мягко говоря, не устрашало.

«Тут-то нас и положат».

Он успел почувствовать вину перед Эльсой — сытые сквернавцы и огневушки окрепнут и пойдут войной на драконов. Чем дальше, тем труднее будет этих тварей развоплотить.

«Зачем я втянул ее в неприятности?»

Свист крыльев заглушил вопль предвкушения, который издали изготовившиеся к нападению твари. На равнину опускались воины — ледяные, беспощадно замораживающие огневушек выдохами. Со спины одного из них соскользнула двуногая фигура в ультрамариновых доспехах. Брачный орнамент сжал лапу дракона смерти, словно она попала в тиски. Разъяренная Эльса окружила алтарь камнеломкой, разбивая шаткие Врата, заодно придушила десяток сквернавцев. Ключ, который Арх ощущал разумом и теплом, приятно греющим броню на груди, исчез.

Бьющиеся в судорогах огневушки растопили снег, и магия водяной дракайны немедленно превратила лужи в болото, покрывшееся распустившимися кувшинками — жадными, острозубыми, приманивающими и пожиравшими сквернавцев. Арх понял, что главной беды — нападения на Большой Аспид — удалось избежать. Эльса и отряд ледяных драконов действовали умело и слаженно — окружали сопротивлявшихся, преследовали тех, кто пытался убежать.

Он превратился. Убрал доспехи с рук, показывая, что готов подставить запястья под оковы. Отмахнулся от предводителя пришельцев, пытавшегося ему что-то рассказать, и прилип взглядом к жене. Камнеломка отбушевала, Эльса чуть смягчилась, растеряла боевую ярость. Она была знакомой и незнакомой — отважная королева, расправлявшаяся с врагами, разительно отличалась от нежной красавицы, обнимавшей его в спальне. Налюбоваться Арх не успел — Эльса остановила на нем взгляд и отдала короткий приказ Нантару.

«Вот и всё», — понял он, и опустился на колени, принимая королевскую волю.