Верность врагу: сказ о вампире и его охотнице

Глава 1.1: клуб

День начинается и заканчивается для Киры одинаково — со вкуса крови, заполняющего рот.

— Прости, прости, прости!

Адреналиновая волна пульсирует во всем теле, когда девушка ошарашенно вскидывает голову и смотрит в обеспокоенное лицо лучшей подруги, которая только что одним ударом рассекла ей губу.

— Перестаралась, — пытается улыбнуться, и пускает одинокий кровавый пузырь.

В туалете спортзала вода не самая чистая, но лучше, чем ничего; Кира сплевывает в раковину и широко улыбается в зеркало, прежде чем промыть рот. С акварельно-алыми разводами на зубах и с растрепанными волосами она выглядит, как рыжий домовенок-каннибал.

Но глядя на это, Кира с какой-то истовой гордостью отмечает, что даже с окровавленным ртом ни за что бы не сошла за сумрачную. Она склоняет голову, обнажая лишь веснушками тронутую шею; поправляет непослушные короткие волосы рукой с обломанными ногтями; смотрит в каре-зеленые, нетронутые бессмертием глаза, с расширенными от плохого освещения зрачками. Разбитая губа скоро посинеет и распухнет, и будет больно говорить и есть, но этот изъян будет ярким показателем ее человечности… пусть и неуклюжести тоже.

— Выглядишь, как черт, родная, — Диана, виновница этого позора, виновато улыбается и протягивает Кире сумку с вещами, когда та возвращается в зал. Тренировку на этом, пожалуй, можно бы и закончить. — Тебе отдохнуть надо. Ты себя просто загоняешь.

— Угу, а потом как в подворотне потом буду радоваться, что отдохнула.

Диане просто говорить: у нее ни один учебный бой за последние три месяца не заканчивался провалом, она даже тренеру как-то колышек осиновый к шее приставила — хитростью больше, правда, чем силой, но это было не важно. В Кире же много ярости и порыва, которые часто застилают ей глаза. В ней нет холодного расчета, так охотникам необходимых. Поэтому они с Дианой и оказались в паре, как решил тренер — пусть уравновешивают друг друга… ну и попутно наносят друг дружке множественные совместимые с жизнью увечья.

— А судороги от перетрена тебе в подворотне как помогут? — Диана театрально-тяжело вздыхает. — Если тебе так хочется подвигаться и на неприятности нарваться, давай хоть в клуб сегодня сходим…

Кира всегда была тусовщицей среднего пошиба — не сторонилась клубов совсем, но чаще все же проводила свои пятницы безалкогольно. Особенно в последние полгода, когда ее цель стать охотницей затмила все остальное. Было бы просто глупо регулярно разменивать дополнительную тренировку на шесть часов пьяных танцев; она старалась держать свои слабости в узде.

И все же ей всего двадцать лет.

— Ты не оставляешь мне ни единого шанса вести благостную и целомудренную жизнь.

Соседство с Дианой сначала до каления ее доводило, ей было сложно смириться с тем, как легко этой девушке все удается — лучшая в группе и по борьбе, и по стрельбе, и колледж закончила, в отличие от Киры... и даже есть у нее бойкий черноволосый паренек, каждый вечер поджидающий у общежития, не теряющий почему-то надежды на благосклонность ее ледяного высочества.

— Конечно, я же в бойцы пошла, а не в монашки, — игриво подмигнув, девушка уходит собирать свою сумку.

И пусть не сразу сложилось их общение, довольно скоро Кира в загадочной душе Дианы откопала неожиданный клад — способность видеть людей насквозь не только для того, чтобы их разрушить, но и для того, чтобы исцелить. Осторожно и боязливо, как уличный котенок к человеческим рукам, Кира подбиралась к этой дружбе. Для Дианы же все было легче — она просто в определенный момент решила, что берет над новенькой шефство. Что-то ей подсказывало, что за рвением к тренировкам и злостью в бутылочно-зеленых глазах скрывалось нечто более глубокое, чем простая гражданская ответственность перед такими же смертными...

Только вот о своей истории с полуночниками Кира никому — даже лучшей подруге — ни единого слова правды не выдала.

— Лед не забудь приложить, а то фейс-контроль не пройдем.

— И это будет полностью твоя вина, между прочим.

Позже Кира будет часто возвращаться к этой мысли: лучше бы их просто на пороге развернули. Все бы было проще.

Это бы ее спасло.