Верность врагу: сказ о вампире и его охотнице

Глава 3.3

Мейре он приносит плед и кружку какао, Кире — мокрое полотенце вытереть лицо; та отгоняет мысли о том, как ее кровь для него пахнет и что он снова голоден. Единственное, в чем хороша эта серая безликость сейчас — не видно будет клыков, даже если его потянет.

Они долго сидят в тишине, только тикают старые часы на стене. Девочка сидит на диване, греет руки о кружку, но ни глотка не делает; брат ее садится на пол рядом, облокачивается спиной и запрокидывает голову на подушки. Снова белые пряди склеились от крови, как тогда в подворотне, но в этот раз — от его собственной.

— Ты должен рассказать Виктории, — еле слышно произносит Мейра. — И Юне.

— Что рассказать, Мей? Я не понимаю, что говорить. Тем более Юне… зачем?

— Ты нарушил приказ Альянса, и оказался прикован к человеческой девушке связью, которая вас обоих чуть не убила, когда я попыталась ее разрушить, — она повышает голос, и каждое слово звучит гулко, будто падает в колодец. — Ты правда считаешь, что можно просто скрыть это от своей невесты?

О как. Невесты, значит.

Мэтт страдальчески вздыхает. Кира особенно ясно чувствует себя лишней в этом разговоре.

— Что эта нитка значит? — она старается звучать громко и дерзко. — Что эта связь, — проводит пальцем круг рядом со своей шеей и ведет его дальше, показывая путь алой удавки в сторону Мэтта, — делает?

— Ты ее видела?!

Мейра срывается на визг; не ожидав такой реакции, Кира вздрагивает и хмурится. Поставив нетронутое какао на столик, ведунья вскакивает и начинает мерить шагами комнату, судорожно запускает руки в густые волосы с несколькими темными от крови брата локонами.

— Олененок, — язвительно передразнивает она вампира. — Вот это вкус у тебя, Мэттью, кого еще в дом притащишь? Какую неопознанную дрянь?!

— Это из-за него все случилось, а дрянь — я?

Еле сдерживается, чтобы не встать и не плюнуть нахалке в отсутствие лица.

— Стоите друг друга, — Мейра, будто проверяя ее терпение, подходит вплотную и, чуть задрав голову, внимательно смотрит зелеными огоньками Кире в глаза. — Ты не человек, ты никогда им не была, так зачем строить из себя оскорбленную невинность? Просто с любой девушкой из клуба ни за что бы такое не возникло; я не смогла ничего прочесть в тебе, как будто ты — чистый лист!

— Меня убили, и я вернулась к жизни, — ледяным тоном осадила ее охотница. — Нечего там читать.

Кем бы она ни была теперь, она точно пустая.

— Либо у тебя просто великолепная защита, которую я не смогла пробить, — она хмыкает, успокаиваясь. — Ну ничего, мы тебя разгадаем — придется. Может, у Мэтта лучше получится. Вы будете много времени вместе проводить.

— Исключено, — отрезает блондин, складывая руки на груди.

— Не волнуйся, братец, она тебе не навредит. Как и ты ей не сможешь — без ее согласия. Нужно будет уговаривать, — ей смешно от собственных слов. — Ваши души связало. Если одного ранят — другая с ним разделит боль, если ее убьют — строгать два гроба нужно. Так что теперь она жизнь твоя, сила твоя — ты сам захотел ее крови, теперь чужую и не сможешь пить. Познакомься поближе со своей ошибкой, Мэтт. Я не знаю, как ее исправить.

Старинные часы останавливают ход.