Верность врагу: сказ о вампире и его охотнице

Глава 5.2

Они заходят в кухню вдвоем, и Кира знает сразу — Мэтту это не нравится.

Вот и хорошо.

В спортивной одежде, разгоряченные, возбужденно обсуждающие поведение друг друга на импровизированном ринге, они выделяются, и самое страшное, отделяются от высокомерного Высшего, будто кол проглотившего, сидящего с книжкой почему-то не в гостиной или кабинете, а за кухонным столом. Для вампиров человеческая пища бесполезна — хотя большинство из них с удивительным рвением держатся за вредные привычки из старой жизни, за утренний кофе или вечерний бокал вина. Для Мэтта это явно своеобразный ритуал семейного единства с Мейрой, за что Кира его почти уважает.

Но сейчас кудрявой кудесницы в комнате нет, так что он либо их поджидал… либо. Она не знает второго варианта. Даже стакана с водой перед ним нет, только раскрытый томик без закладки.

Хочет контролировать все на свете.

Кира нарочито будто не обращает на его присутствие внимания; все равно ты, дрянь клыкастая, получишь свое чуть позже. Его голод в ней рычит бешеным зверем, и это ни на секунду ни дает забыть о существовании злополучного Мэтта Хельгона.

Жажда крови настолько сильна, что Кира почти сочувствует Мэтту. Мерзкая, непристойная мысль.

Кас услужливо помогает ей организовать какой-то обед, даже отгоняет неизбежно возникшую из ниоткуда молчаливую служанку. Чем дальше, тем яснее Кира убеждается в мысли, что они просто немые — все попытки их хоть как-то разговорить остаются монологом, и ей пока совсем не хочется погружаться в рассуждения об этичности процесса привлечения таких работниц. Явно здесь какой-то подвох, связанный с Мейрой, а вопросов и так пока слишком много.

Они усаживаются поодаль Мэтта, якобы дистанцируясь, чтобы не мешать чтению; но они громкие, им смешно и легко. Даже если бы он старался их игнорировать, не вышло бы — а он и вовсе прислушивается. Что-то блондина в их разговоре напрягает, но Кира просто не собирается выяснять, что.

Сам-то своими терзаниями еще как мешает по ночам спать.

Не успевает он все-таки прервать их воркование, в комнату входит мертвенно бледная девушка в серо-синем платье прислуги и дрожащими руками подает хозяину конверт из плотной желтоватой от возраста бумаги. У Мэтта мгновенно вытягивается лицо, и Кира чувствует, как от одной волной нахлынувшей тревоги парня холодеют ее руки, учащается пульс и пересыхает во рту; даже не раскрывая письмо, он знает — благих вестей там нет.

Кас явно понимает, насколько это серьезно, потому что мгновенно теряет интерес к Кире и перемещается за спину боевого товарища, пока тот, сдерживая все на свете ругательства, вскрывает конверт.

Тонкие губы беззвучно шевелятся при чтении.

Здоровяк озадаченно присвистывает, трет ладонью лоб, будто пытаясь продумать все пути отступления, но единственная дорога — коллективно в канаву; дочитав, Мэтт нервно переворачивает лист, опасаясь увидеть продолжение, но оборотная сторона пуста.

— Приведите Мей, — приказывает он ожидающей девушке, — это срочно.

— Конец света? — невзначай интересуется Кира, откусывая от тоста. Честно говоря, она просто не верила уже, что ситуация может стать хуже, поэтому предпочла тайнам углеводы.

Мэтт нервно усмехается, неопределенно плечами ведет — таким взволнованным она еще его не видела.

— Ну так, репетиция…

Кто вообще сейчас бумажные письма пишет? Ни блондинчик, ни обитатели его дома вовсе не чурались технологий, а вот Киру по понятным причинам как раз ни к чему со связью не подпускали. Не доверяют и не хотят рисковать.

— Я тебе потом все объясню, — беззвучно, губами и жестами обещает Кас охотнице и заговорщически подмигивает; этого Мэтту не видно, а вот то, как Кира улыбается в ответ, он замечает тут же.

— Попрошу не сплетаться в крысиного короля за моей спиной, — в его голосе проскальзывают ледяные нотки.

Вот это заявление; улыбка не сходит с лица Каса, но глаза тут же как-то странно блестеть начинают — недобрый знак. Он молча «проглатывает» эту фразу, явную попытку вывести на конфликт.

Дружба дружбой, но не будь Мэтт связан с симпатичной смертной, лицо которой Касу как-то не хотелось портить, — боевой товарищ бы с удовольствием приложил его об стол. Пару раз.

— Король мертв, да здравствует король, — он хлопает Мэтта по плечу и выходит из комнаты, оставляя вампира и охотницу наедине.

Кире неловко, она дергается последовать за Касом, но все же решает остаться и увидеть реакцию Мейры. Искоса наблюдает, как парень нервничает, перечитывая короткий рукописный текст снова и снова; он неосознанно водит одной рукой по шраму на шее, будто он нарисован и так его можно наконец стереть. Или в надежде ослабить удавку.