Верность врагу: сказ о вампире и его охотнице

Глава 7.2

Охотница и вампир лежат на полу перед окном и молчат. Больше не слышно даже пузырьков в едва тронутом шампанском — выдохлось, забытое.

История семейного знакомства висит между ними тяжелым занавесом.

— А как… — Кира нервно сглатывает, пытаясь прогнать из головы чересчур яркую картину. — Как ты ее вообще нашел?

— Там такая резня была… кровью пахло за несколько километров. Только вот дикой магией пахло тоже, и, слава богам, никто еще не решился сунуться… мне-то что; до встречи с тобой меня не так-то просто было убить.

Нечто среднее между общей шуткой и упреком.

— И за что?.. — она игнорирует последнюю фразу.

— Ты видела ее глаза. Это метка, она проявилась в десятый день рождения, когда Мейра получила доступ к природной магической силе. Ты больше не встретишь меченых ведьм, — его голос звучит пусто и гулко, как будто он говорит о чем-то совершенно далеком и неважном, и в пустой душонке его ничего не отзывается. Кира знает, что это не так. — Их всех поубивали их же сестры и братья. Из страха, из ненависти, из религиозного суеверия. Мейру, в отличие от других ведьм, природа слушается полностью, а не ограничивает. Кого угодно другого от сотой доли того, что она натворила тогда, тонким слоем бы по могильному камню размазало; а она весь ковен похоронила и, как видишь, жива-здорова. Практически всесильна… разве что смертна. Перерождение духа кого-то из первых ведуний, когда войдет в полную силу — мир перевернет.

Все-таки улыбается. Гордится своей маленькой невероятной сестренкой с руками по локоть в родной крови.

— Я забрал ее оттуда совершенно дикую, как зверька. Мы с Викторией дали ей какое-никакое образование, Кас учил ее верховой езде и фехтованию. Понятия не имели, как надо воспитывать подростка, но старались. Книг по магии почти не существует, так что нашел, что мог, а дальше Мей училась по наитию — и честно, так выходит только лучше, все-таки силы у нее первородные… То, что она с нами, всегда было строжайшим секретом, так что в части дома, в котором кто-то может бывать, нет портретов с ней, Виктория скрывает ее от Альянса — даже от Владислава!.. — и никто из прислуги не способен говорить. Ведьмы откроют охоту на нее, как только узнают, что Мей выжила, просто за то, что не скована такими же уязвимостями.

— И почему тогда ты хочешь, чтобы она пошла на Бал, где будут все нелюди?

Это противоречит всему, что Кира наблюдала последние недели — абсолютную, безусловную семейную любовь между назваными братом и сестрой, когда оба готовы буквально на все ради друг друга. Так безрассудно подвергать Мейру опасности?..

— Я не хочу, я просто не представляю другого выбора. Но Мейра больше и не испуганный ребенок, которого только одарили. Она достаточно сильна, чтобы навести простенький морок и скрыть метку, — он как будто сам себя уговаривает, что это хорошая идея. — Напасть на кого-то на Балу — это открытое нарушение законов Альянса, в солнцестояние потомки Покровителей должны быть едины, а не воевать. Любого, кто нарушит мир, казнят на месте; к тому же, Мей может сама их проклясть. Она пять лет не выходит дальше садовой ограды, а ведь она подросток, свободы хочется, — ему не хватает только начать пальцы загибать. — Ну и конечно, она будет под нашей защитой!

Парень делает особый акцент на последней фразе. Ага, защитнички: умирающий жених и повеса, который убежит танцевать и сплетничать в угол с первой же симпатичной волчицей. Пока все это звучит, как отвратительная идея. К тому же, Кира совершенно не понимает, что чувствует после этого рассказа; как теперь относится к Мэтту, который, вроде бы, спас ребенка — и как к Мейре, способной с полуночником посоревноваться в количестве жертв.

И к той детали, что Жрец, священнослужитель, голос и руки Покровителей на земле, был готов пойти на убийство десятилетней девочки.

— Каждый разговор с тобой заканчивается для меня кризисом веры, — обреченно выдыхает Кира, поворачиваясь на бок; парень тут же повторяет и ложится к ней лицом, только вот она так и не надела повязку и видит лишь туманную серость и черноту.

— Я считаю, что это к лучшему. Даже Покровителям нельзя доверять слепо. Божественность божественностью, но будь они хороши в своей миротворческой работе — мы бы им не пригодились.

Кира фыркает от такого заявления.

— А тебе, значит, можно доверять?

— Мне — нужно, — довольно отвечает Мэтт, — я ведь исключительно положительный молодой человек.

— Ты давно не молодой и уж точно не человек.

— Зануда. А я даже главную новость не сказал — ты, горе мое, тоже приглашена на Бал вечной ночи.