Верну тебя, девочка

Глава 1

ВОСЕМЬ ЛЕТ НАЗАД

Мастерская-кабинет Евграфьева И.С.

(первого учителя, художника и наставника)

В худшколе никого. Тёмные коридоры. Закрытые классы. Гуляющий по зданию сквозняк. Спящий в подсобке сторож и полупустая бутылка коньяка рядом с ним.

За бутылку коньяка они уговорили вахтёра закрыть глаза на ночной визит и на щенка. И теперь маленький чёрный комок шерсти носится за своим хвостом по всей мастерской Евграфьева.

— Ты посмотри, какой шустрый стал! — Кир с улыбкой наблюдает за псом, которому сняли гипс с задней лапы.

— Ага. Дождался, калека. — Вик швыряет на журнальный столик папку и направляется к хромой тумбе, по пути включая торшеры.

— Кличку придумали?

— Нет ещё. — Пока Бестужев ищет знаменитое евграфьевское пойло, Кир разыскивает хоть что-то похожее на стаканы.

— Пёс, ты самый несчастный пёс в мире, потому что они тебе даже имя не дали!

Щенок не обращает внимания на парней, увлечённый возможностью прыгать с кресла на кресло.

— Охереть! — Кир круто разворачивается на сто восемьдесят градусов, держа в руках стаканы. Подставляет их под тусклые лучи желтого света. — Ты такие видел?

— Нет… — Выглядывающий из-за шкафа брюнет щурится. — Похожи на роксы.

Стаканы толстые. Тяжёлые. Пыльные. И со странной выемкой в дутом стекле.

— Под сигары, видимо. Типа кубинских, — решает Бестужев, пока Воронов протирает их какой-то тряпкой.

Вик находит нужную бутылку с рукописной этикеткой «Лимонная на дубовых палочках». Шафранового цвета из-за гвоздики и специй настойка пахнет на весь кабинет, когда он разливает алкоголь по бокалам.

Кисло-сладкие лимоны. Пряности. И древесина.

— На что свою долю потратишь? — Воронов с интересом смотрит на друга, падающего в бордовое кресло со стаканом в руке.

— Уже потратил. Квартиру взял в новостройке.

— Нахера она тебе?

— Это не мне. — Вик делает большой глоток. Ставит стакан на столик и открывает упаковку корма. Высыпает в найденное чайное блюдце. А щенок радостно кружит вокруг его рук. — Евграфьев пусть живёт. А ты?

— Да как-то… Не знаю. Не придумал ещё.

— А Cadillac?

— С ним всё сложно… — Воронов пьёт и думает о том, что это лучший алкоголь в его жизни.

Только Евграфьев гонит так, что на утро голова не болит, не тошнит, не хочется сдохнуть или окунуться в Байкал. Сколько ни пей — похмелья не будет. Золотые руки — вот уж точно!

— Пока лень заморачиваться. В России нет ни одного. Нужно искать аукционы. Или хер его знает.

— Давай поищу? Через пару недель вернусь в универ, прокачусь по Европе.

— Ага, давай… — Кир подходит к свободному креслу, усаживается. Бросает взгляд на папку с Витиными документами. Красная печать на титульном листе — бельмо на глазу.

— Вить, это что?

— Отказ.

— Да ладно…

— Да… Сказали, на третий этап строительства финансирование не предусмотрено. Ищите деньги сами, Виктор Александрович.

— Суки! И много нужно?

— Около пятидесяти лямов.

Кир присвистывает. Вик молчит. Откидывается на спинку кресла и устало прикрывает глаза.

— Вообще, уже можно начать. На первый этап собрали. Второй — самый дорогой — профинансируют…

— А потом что? Станешь долгостроем, в который бомжи посрать приползают?

Ещё глотки настойки. Тишина. Только лай весёлого щенка.

— Если не начну в ближайшее время и не покажу первые закупки материалов, то финансирование отзовут. — Горькая ухмылка кривит его губы. — Уверен, они на это и рассчитывают. Что я не начну. И деньги уйдут куда-то ещё.

— Причину сказали? Почему на третий этап не дают?

— А ты как думаешь? — Вик открывает глаза и пьёт. — Секвестирование бюджета на культуру.

— Чтоб они подавились своим секвестированием! Сто процентов, от выделенного половину прожрали и пробухали уже! В трусах шлюх оставили.

— Это неважно. Я что-нибудь придумаю. Отец говорит, будущее за цифровизацией. Всё это, — он обводит кабинет рукой, сжимающей стакан, — прошлый век.

— И?

— Думаю, он прав. Практики бы набраться. Подал доки в Берлин, Токио и Нью-Йорк. Смотри.

Рядом с папкой на столике — ноутбук. Бестужев показывает сайты компаний, куда отправил резюме. Впечатляющие портфолио: видео концертов, выставки, виртуальные миры…

— Они объединяют искусство и технологии. Создают вселенные для игр, о которых весь мир узнаёт только года через два-три. Оборудуют шоу, лучшие отели, бизнес-центры. Живут впереди планеты всей. Я вольюсь в индустрию.

— И как это поможет бабки заработать в таком количестве?

— Третий этап — не больше пятидесяти миллионов, это не так много. Для тех, кто внутри этой индустрии. Найду частных инвесторов.

— Они же захотят получать проценты…

— Знаю. Но лучше так, чем никак. Я на всё согласен.

— На всё, говоришь?

Именно в тот момент мысль рождается в голове Воронова.

После выпитого бокала крепкого алкоголя.

После бюрократического отказа Вику.

После того, как Кир вдруг понимает: он знает, что делать.

— У меня, кажется, идея…

Омерзительно прекрасная идея!

— Я свою часть прибыли от баров не тратил. Мы вложим эти деньги и, клянусь, я увеличу сумму раз в пять. И успею даже не к третьему этапу, а раньше.