Вернусь ближайшей электричкой

Глава 4

– Нормально перелезла?

– Очень своевременный вопрос. С учетом того, что мы уже одолели почти половину пути, – усмехнулась Марина, а в мыслях порадовалась, что им не пришлось становиться первопроходцами: от стены и дальше в глубоком снегу была протоптана узкая тропка. Похоже, выбранный ими маршрут пользовался завидной популярностью у автостопщиков и других товарищей, не считающих необходимым платить за пользование общественным транспортом: законопослушные граждане не станут карабкаться через стену только для того, чтобы «срезать» дорогу до дома. С другой стороны, и такие бывают. Себя она к «таким» не причисляла: ее, можно сказать, обстоятельства заставили. – А так все хорошо. Конечно, брюки убила напрочь, но хоть не в юбке была.

– До полпути еще далеко, – Тимофей упорно отказывался от помощи, и продолжал тащить весь багаж в одиночку, за что ему надо было бы сказать сказать огромное человеческое спасибо, но Марина его уже благодарила, наверное, раз десять, а больше – стеснялась.

– Неправильные какие-то под Питером два километра, – она шла ссутулившись, как будто надеялась таким образом удержать ускользающее тепло. Когда чувство ажиотажа спало, после жаркой духоты электрички и стылого тамбура она стала мерзнуть еще больше.

– Ничего. Недолго осталось.

– Да я не жалуюсь, – ее качнуло, снег завалился за задник ботинка. Она попыталась его вытрясти. – Просто непривычно как-то. У меня дома снег – это серая субстанция, рыхлая и недолговечная.

– На юге живешь?

– В столице, — Марине пришлось остановиться, чтобы расстегнуть молнию на голенище и выковырять оттуда ледышку тут же закоченевшим пальцем. Сейчас она искренне пожалела, что не послушалась Лешу и не прикупила что-то потеплее из одежды. — А вы?

– В предместьях Ленинграда. Скорее, на окраине, возле вокзала.

– А. Оно и видно. Я имею в виду, у вас такой типаж, – У Марины было немало знакомых, в разных городах, но все они рано или поздно начинали ей казаться на одно лицо. Они даже поведением друг от друга не сильно отличались: суетились и при этом часами трепались о пустяках; грубили и не извинялись; через месяц-другой общения пропадали, снова объявлялись на праздники и снова исчезали. А Тимофей, он – как и Леша, – обладал особой аурой… аурой доброжелательности. Марина пришла к выводу, что это свойственно только питерцам, а медитативность чистосердечно списала на близость Финляндии: даже Леша иногда присаживался с чашкой кофе у окна, выходящего в двор-колодец и смотрел… Когда Марина как-то поинтересовалась, что он там нашел, он задумчиво ответил, что это просто «вайб».

Реакция со стороны Тимофея была скорее отрицательной: естественно, он не принял «такой типаж» за комплимент. В кармане спасительно завибрировал телефон. Когда она его вытащила, на секунду задержав руку в тонкой кожаной перчатке внутри пальто, оказалась, на экране отобразились несколько пропущенных вызовов. Это был Леша.

– Ты где вообще? – судя по прерывистому сопению и воплям, Леша, как всегда, говорил «на бегу», плечом прижимая трубку к уху и вытряхивая сопротивляющегося сына из зимнего комбинезона. – Я тебе полчаса названиваю.

– Не знаю. – Марина огляделась. Картина не поменялась: шоссе вдалеке, какие-то фуры и, сколько хватает глаз, снег. – Где-то в чистом поле.

– Чего? – Леша уронил не то телефон, не то ребенка: в трубке послышалась глухая возня и ругань – надо отдать Лешке должное: пристойная. – Ты должна быть на дороге! Тебя уже ждут.

– Кто ждет-то?

– Да какая разница? – звон вешалок показал, что Леша нашел то, что уронил, и теперь, выпрямляясь, задел штангу шкафа. — Главное, чтобы не уехал без тебя, а то он с закидонами.

– Не знала бы тебя, решила, что ты задумал со мной расквитаться.

– Да кому ты нужна такая непунктуальная, – пробормотал Леша. – Кстати, а почему вдруг поле? Стоп. Молчи, не хочу знать. В любом случае, выходи на дорогу и ищи знак “Конец Питеру”.

– Новый фильм-катастрофа?

– Не смешно. Марусь, не морочь голову! Знак, беленький такой, с черной полосочкой, тебя от него заберут. Ладно, я попозже перезвоню, когда вы познакомитесь: хочу услышать твою реакцию. И если что, он на мерсе.

В трубке послышались гудки, потом дисплей потух.

– Ну все. Аккумулятор разрядился, – пробормотала Марина в тихом ужасе. Она вдруг отчетливо поняла, что стоит на юру где-то под чужим городом с каким-то подозрительным типом, бог весть откуда взявшимся, – без денег и средств связи. – Какая же я дура.

– Тебя на Трассе кто-то заберет? – во время разговора Тимофей прилагал все усилия, чтобы не вслушиваться и старался смотреть в сторону, но не услышать, о чем шла речь, было просто невозможно.

– Да, – Марина постаралась звучать как можно более убедительно, и потому с ходу ляпнула. – Друг мужа.

– Это муж звонил? И он вас одну отпускает? – они наконец добрели до шоссе, но Тимофей не стал замедлять шаг, чтобы подстроиться и идти с ней в ногу, и почему-то резко перешел на «вы». Ничего этого Марина не заметила – ее больше волновало, с какого это перепуга она назвала Лешу мужем.

– Ну… Он верит, что я и сама справлюсь, – на этот раз Марина ответила полуправдой и предприняла попытку сменить тему. – А вы женаты?

– Нет. Но будь в меня такая жена, я бы ее не отпустил в другой город одну.

– Не понимаю я ваших намеков! — теперь Марина тоже осуждала «мужа».

– Не понимали бы – не говорили, – резонно возразил Тимофей и затих, спрятав кончик носа в воротнике.

Впереди, на добрую треть занесенный снегом, уже показался апокалиптический знак «Конец Питеру», вопреки ожиданиям выглядящий абсолютно тривиально. Рядом у здания автозаправки мигала разноцветной гирляндой тощая елочка и гордо светилось большое табло с ценами. Последние кусались похлеще мороза.

– Зайдем? – предложил Тимофей, имея в виду неуверенно светящиеся окошки магазинчика. — У вас одежда легкая, вы совсем продрогли. Давайте я вам хоть что-то из своего дам. Конечно, у меня вещи элегантностью не отличаются, но хоть не отморозите себе, — он замялся, — что-нибудь важное.