Вернуть бывшую жену

Глава 3

Еле поднимаюсь на ватные ноги. Быстро мою руки, споласкиваю рот и решаю оставить свою машину возле больницы и доехать домой на автобусе. Такси не вызываю, я человек не гордый, не светило медицины, как мой изменщик-муж. Это с Климом носятся, как с бриллиантом, когда он на конференции приезжает, а я, как любезно указала мне его любовница, обычный педиатр в задрипанной поликлинике.

Не жалуюсь, меня моя работа устраивает. Тружусь честно, всегда моим маленьким пациентам стараюсь максимально помочь, выбиваю лекарства, направления на дорогие обследования. Стыдиться мне нечего, зря эта кукла пыталась меня унизить, попрекая обычной должностью участкового педиатра.

Но все же внутри что-то царапает, гложет, будто червячок подтачивает яблоко. А вдруг это не мысли блондинки? Вдруг сам Клим говорил ей обо мне, раз она считает, что я прилипала к успешному хирургу?

По дороге с остановки захожу в аптеку у дома.

– Тест на беременность, пожалуйста, – мой голос звучит глухо и безразлично, словно я прошу пластырь.

Фармацевт протягивает мне маленькую картонную коробочку. Она кажется неподъемной, как будто внутри не полоска пластика, а титановая пластина.

Расплачиваюсь и засовываю тест на самое дно сумки, под кошелек и записную книжку. Словно сама от себя хочу спрятать.

Я не буду делать тест сейчас. Не смогу. Не вынесу еще одной ложной надежды, не после того, как увидела ребенка от той, другой. Моложе, красивее… и той, что смогла родить. Это будет слишком жестоким ударом, а я и без того еле держусь.

А если вдруг будут две полоски? Нет, все, лучше не думать и гнать от себя эти мысли. Не хочу перед разговором с Климом расклеиться окончательно. Мне сейчас нужны силы.

Квартира встречает тишиной и привычным запахом свежести – повсюду по дому стоят диффузоры с ненавязчивым морским ароматом. Лишь возле вешалки, где Клим перед выходом пшикается одеколоном, ловлю его запах. Запах, от которого у меня, еще юной студентки, коленки слабели и слабеют до сих пор.

Только сейчас, когда улавливаю аромат, внизу живота не появляется привычное томление. Вместо этого снова начинает тошнить. Будто весь мой организм теперь резко реагирует на одну мысль об этом предателе, отторгая его.

Взгляд цепляется за фото в рамке, что стоит на небольшой тумбочке у входа. Мы с Климом на фоне гор. Солнце тогда палило нещадно, а мы потащились по тропе посмотреть на город с высоты. Носы тогда сгорели, красные у обоих, а все равно стоим, обнимаемся и смеемся, глядя в камеру.

Порывисто дернувшись, с грохотом переворачиваю рамку. Невыносимо и гадко смотреть сейчас на эти счастливые снимки. Единственный вопрос, который теперь волнует при одном взгляде на фото – как давно Евсеев мне изменяет. Сколько лет у него есть любовница? Ведь мальчику Руслану, так похожему на Клима, не меньше двух. Значит, как минимум три года… А если были и другие? Что, если весь наш брак были и другие?

Нет, это невыносимо… мне хочется заглушить внутренний голос, нашептывающий гадости. Голосом свекрови, когда та с невинным видом спрашивала не бесплодна ли я, да и собственным тоже… мол, что я хотела? Клим же здоровый мужик, ему нужны дети, а…

“А без ребенка какая вы семья? Просто привычка”.

Стиснув зубы, усилием воли заставляю себя не думать об этом. Я не виновата, это не я изменяла. Неважно, почему Клим решил предать меня, сути это не меняет.

Мне нужно бы поесть, но кусок не лезет в горло. Вместо этого осушаю сразу стакан воды и опускаюсь на диван в гостиной. Свет не зажигаю, в полумраке уютно. А заодно не видно других рамок со счастливыми фотографиями. Мне всегда нравилось, что у нас много совместных снимков, но теперь единственное, что хочется – расколотить их.

Время тянется мучительно долго, за окном уже успевает стемнеть окончательно, когда наконец слышится звук поворота ключа в замке.

Обычно я всегда выхожу встречать Клима, если не занята, например, готовкой ужина. Но не сегодня. Сегодня нашим семейным традициям и вообще семье – всё. Каюк.

– Зоенька, я дома! – кричит муж из прихожей. – Устал как собака, это совещание… а чего у нас темно везде?

Евсеев замолкает, не договорив, когда входит в гостиную и видит мой силуэт во мраке.

– Зоя? Ты почему без света сидишь? Что-то случилось? – спрашивает он обеспокоенно.

Щелкает по выключателю и я щурюсь, привыкая к свету, но все равно безотрывно смотрю на мужа. Не двигаюсь, молча разглядывая лицо Клима. Уставшее, но все равно брутально-красивое. Интересно, сколько женщин на него вешалось? И скольких он в итоге затащил в постель?

– Зоя? – изгибает бровь муж и складывает руки на груди. Недоволен. Ненавидит, когда я не отвечаю сразу.

– Как долго, Клим? – спрашиваю я хрипло.

Евсеев раздраженно морщится. Недосказанность и сюрпризы он тоже терпеть не может.

– Что “как долго”? Ты можешь нормально сказать, что случилось, Зоя?

Я усмехаюсь горько и невесело.

– Как долго ты держал меня за дуру, Клим? Сколько еще собирался скрывать, что изменяешь мне?