Вернуть бывшую жену

Глава 5

Отшатываюсь от Клима, как от прокаженного, и во все глаза смотрю на него. Просто отказываюсь верить в то, что он действительно произнес эти слова вслух.

– Ты…

– Да, я подлец и негодяй. Я знаю, как это выглядит со стороны, Зоя. И я совсем не хотел тебя обижать, это просто констатация факта. Ты тоже пойми меня. Годы идут, мы не молодеем, ребенок нужен. Да и сама посуди, и я, и ты постоянно заняты на работе, а так за Русланом присматривает мать. Заботиться о нем тебе не придется, можешь это время потратить на карьеру или хобби.

Ошарашенно моргнув, я трясу головой. Нет, я сплю наверняка, это просто не может происходить со мной, Клим не может такие слова говорить всерьез. Но, к сожалению, я не просыпаюсь в постели и муж все так же стоит передо мной без капли раскаяния.

– Ты… то есть ты это серьезно сейчас? – все же уточняю я. – Ты сейчас действительно хочешь убедить меня, что твой ребенок на стороне – это сплошные для меня плюсы?

– Ты сейчас взвинчена и, конечно, посчитаешь, что я аргументы так себе, но…

– Замолчи! – не выдержав, рявкаю я. – Боже, Клим, что с тобой? Ты и правда считаешь, что я прыгать от радости буду через пару дней? Ты слышишь сам себя? А если бы я родила ребенка от другого мужчины, ты был бы рад? Тебе же его не воспитывать!

Лицо Евсеева моментально каменеет, он прожигает меня нечитаемым взглядом.

– Это совсем другое. Моя измена ничего не значит, это просто как… как справление нужды. У женщин все иначе. Нормальная женщина должна принадлежать только одному мужчине.

Я оседаю на диван и смеюсь, пряча лицо в ладонях. Застываю молча на несколько долгих мгновений, а потом вновь смотрю на Клима. На родного мужа, которого только что узнала с совсем новой для себя стороны.

– А что по поводу твоей любовницы, а, Клим? Она считается нормальной женщиной по твоим меркам?

Евсеев складывает руки на груди.

– Скажу честно, у меня есть к ней определенный интерес. Чисто мужской. Поэтому других у нее пока нет.

– А, вот как. И что, я должна смириться, как мудрая женщина все принять, стирать и гладить тебе рубашки, готовить ужины, спать с тобой, будто ничего не случилось? А потом ты такой: извини, жена, сегодня я ночую у любовницы. И я, конечно, послушно пойму и буду ждать тебя дома с борщом.

– Ты слишком драматизируешь. Разумеется, такого не будет.

– Правда? – притворно удивляюсь я. – Продолжишь делать вид, что задерживаешься в клинике? А когда захочешь еще ребенка, поставишь меня в известность или спустя пару лет ко мне в кабинет придет твой новый чисто мужской интерес?

– Зоя, перестань паясничать. Такого не будет.

Сокрушенно опускаю руки. Совсем я не ожидала, что столкнусь с таким цинизмом со стороны Клима. И с полным отсутствием раскаяния.

– С меня хватит, – отрезаю, резко вскакивая с дивана. – Я больше не собираюсь тебя слушать.

Клим шагает в сторону, преграждая путь и не давая мне пройти.

– Куда ты собралась на ночь глядя?

– Подальше от тебя, дорогой, – едко выделяю последнее слово. – Видишь ли, я не твоя собственность и не собираюсь мириться с тем, что ты мне изменял и собираешься и дальше изменять. Мы разводимся.

Клим хватает меня за плечи и встряхивает.

– Зоя, прекрати истерику. Ничего не изменилось, ты все так же останешься моей женой. Я уже сказал, что люблю тебя и отпускать не собираюсь.

Евсеев говорит с такой уверенностью, будто я моментально подчинюсь. Я смотрю в его глаза, а потом опускаю взгляд на руки мужа, сжимающие мои плечи. На его сильные, уверенные руки хирурга, которые спасали жизни, которые ласкали меня, а сейчас держат, как вещь.

– Любишь? – фыркаю я неесело. – Ты даже не знаешь значения этого слова, Клим. Ты любишь свою клинику, свою репутацию, свой статус. Ты любишь свое отражение в зеркале. А я… я просто удобное приложение ко всему этому. Красивая картинка жены-врача, которая всегда поймет и поддержит. Но картинка оказалась бракованной, да? Не смогла быть во всем идеальной, не смогла родить.

– Перестань нести чушь, – рычит он, снова встряхивая меня, но уже сильнее. В его темно-серых глазах разгорается злой холодный огонь. – Я не позволю тебе разрушить нашу семью из-за глупой женской обиды. Ты придешь в себя, и все будет как раньше.

– Никогда, – чеканю я, вскинув подбородок. – И никакого “как раньше” уже не будет. Ты сам все разрушил в тот момент, когда решил, что изменять и заводить ребенка на стороне – хорошач идея.

– Я имел право на сына! – снова бьет он в самое больное.

– А я имею право на развод.

Клим криво усмехается и, сузив глаза, цедит:

– И чего ты добьешься разводом? У тебя ничего не было без меня, ты это прекрасно знаешь. Ты – педиатр в государственной поликлинике с копеечной зарплатой. Кто ты без моего имени, без моего статуса? Ты думаешь, ты сможешь жить так, как привыкла? Вернешься в крошечную хрущевку к своей маме и будешь выживать? Этого ты хочешь?