Вернуть бывшую жену

Глава 8

Я знаю, кто стоит передо мной еще до того, как поднимаю голову и сталкиваюсь со взглядом любовницы своего мужа. В ее глазах горит торжество, она окидывает меня притворно-сочувствующим взглядом и шагает из лифта, держа за руку маленькую копию Клима.

Несколько часов назад она безжалостно разрушила мою жизнь, используя слезы ребенка, как оружие, а теперь ей хватило наглости явиться прямо к нашей с мужем квартире. Я даже уйти не успела, а любовница уже здесь… недолго же Евсеев горевать собирался…

– Ой, Зоя Петровна, а я ведь вас даже не сразу узнала! – лжет она и притворно ахает, прикрывая рот ладошкой. – Такая растрепанная, заплаканная… Подумала, что какая-то бомжиха в подъезд забралась. Ну что ж вы так? Неужели настолько тяжело с Климом расставаться?

Софья открыто оскорбляет, завуалируя свои слова за якобы заботой. От такой наглости я даже дар речи теряю и слезы на глазах высыхают.

Зато Руслан ведет себя совсем не так, как его мать. Малыш широко улыбается, вспомнив, что сегодня мы уже встречались.

– Тетенька влач! – восторженно лепечет он. Отпускает руку матери и делает крошечный шажочек в мою сторону. – Здласьте!

Сердце до боли стискивает в стальных тисках, когда я вновь смотрю на него. В невинных детских глазах нет ни капли той злобы, что излучает его мать.

Софья, кажется, поражена. Ее торжествующая улыбка исчезает, лицо искажается гримасой раздражения.

– Руслан! Не мешай! – одергивает она сына.

Перехватывает его за ручку и резко дергает к себе.

– Аккуратнее с ребенком, мамаша, – осуждающе зыркаю в ее сторону.

Что бы ни произошло между мной и Климом или его любовницей, но ребенок не виноват. В конце концов, я педиатр и не могу смотреть спокойно, когда кроху вот так вот грубо дергают, рискуя причинить вред.

– А ты мне тут не указывай! – мгновенно растеряв напускную вежливость, истерично взвизгивает Софья. – Я – мать, и я лучше тебя знаю, как мне своего ребенка воспитывать! У самой детей нет, так что помолчала бы лучше!

Ее взгляд скользит по чемодану, который я все еще сжимаю дрожащей рукой. Она будто ищет, за что можно уцепиться, чтобы сделать мне, ее сопернице, как можно больнее.

– Быстро же Клим вещички заставил тебя собрать и за дверь выставил.

– Я сама ушла, – говорю я и не удерживаюсь от того, чтобы сделать больно в ответ: – Но, к твоему сведению, Клим уговаривал меня остаться.

Софья фыркает и криво улыбается.

– Ну конечно. Да он мечтал, чтобы ты, наконец, глаза раскрыла и смоталась из его жизни! Он же мужчина, ему нормальная женщина нужнам. Молодая, здоровая, способная родить! А ты…

Она демонстративно осматривает меня с ног до головы, и в этом взгляде столько превосходства, столько отвращения, что меня начинает тошнить. Еще и ее тошнотворный запах духов окутывает, не давая даже одного вдоха свежего воздуха сделать.

– Ты как вот этот чемодан, просто груз из прошлой жизни – и выбросить жалко, и таскать тяжело. Только ты еще старая и потасканная. За тридцать лет даже не забеременеть – это же какой дефектной надо быть.

Слова Софьи бьют прямо в раскрытую рану. Каждая ее фраза как отточенный кинжал. Злость переполняет и я подаюсь вперед, уже готовая ударить.

– Не смей, слышишь ты… – хочу припечатать ее нецензурным словом, но в последний момент замечаю перепуганные глазенки Руслана и осекаюсь.

Зато Софью присутствие собственного ребенка ни капли не смущает.

– Смею, – фыркает она. – Потому что я – будущее Клима, а ты прошлое. Я на работе у него подслушала, какая ты жена хорошая, вокруг мужа вьешься, ссобойки ему собираешь, халаты идеально наглаживаешь. Зато меня он даже в магазин одну не пускает! Говорит, я слишком хрупкая, чтобы тяжести таскать. Ничего, такие, как ты, ломовые бабы, не пропадут, ни дети тебе не нужны, ни семья.

На работе? Вот это откровения… значит, любовницу Клим и в клинику таскал.

– Ты бы прикрыла рот, а то к стоматологу понадобится запись срочная, – еле сдерживаясь, произношу сквозь зубы.

Руслан жмется к Софье, с опаской глядя на меня. Видит бог, только присутствие ребенка уберегает эту змеюку от того, чтобы я в ее космы вцепилась. Опускаться до уровня этой шалашовки и пугать малыша я не собираюсь.

– Мама, а мы падём к папе? Я кусать хотю… – жалобно бормочет Руслан.

Софья бросает на меня победный взгляд, будто чувствуя, что запахло жареным и пора сбегать. Она подхватывает сына на руки и прижимает его к себе.

– Слышала? – ликующим тоном заявляет она. – Малыш к папе хочет. А папа, зайка, уже нас ждет. Сейчас будем с ним ужинать, да? Праздничный ужин будет, с тортиком. Мы ведь теперь, зайка, с папой будем жить.

Софья воркует с сыном, унося его к входной двери в нашу с Климом квартиру. Но я ведь прекрасно понимаю, что все эти слова, весь этот спектакль разыгран специально для меня.

Маленький Руслан счастливо улыбается. Очевидно, кроха просто обожает отца и на седьмом небе от новости, что папа будет жить с ними.

Обхватив шею матери, он радостно машет мне на прощание маленькой ручкой. И от этой картины, от всей этой выворачивающей нутро ситуации, мое сердце раздирает в клочья.

Понимаю, что больше просто не вынесу. Не вынесу сцену встречи отца с сыном, не вынесу увидеть, как Клим счастлив наследнику. Слишком много ударов я перенесла сегодня, мое сердце просто не выдержит. Истерично тыкаю на кнопку лифта и слышу, как распахивается входная дверь…