Вернуть бывшую жену

Глава 20

Утром я специально приезжаю пораньше, чтобы успеть отдать до начала приема написанное от руки заявление об увольнении по собственному желанию. В отделе кадров царствует Нина Петровна Баева. Эта строгая на вид женщина здесь работает точно больше десятка лет. Насколько я знаю, она должна была уже выйти на пенсию, но осталась работать. И я хоть и не знала Нину Петровну хорошо, все равно уважала за характер.

Она как раз заваривает чай, когда я стучусь и захожу в кабинет. Баева окидывает меня удивленным взглядом поверх очков.

– Что такое? В отпуск собралась? У нас вроде графики утверждены…

– Нет, Нина Петровна, – слегка качаю я головой и протягиваю ей листок.

Она берет его в руки, бегло окидывает глазами.

– По собственному? – уточняет она слегка растерянно. Коротким жестом поправляет очки. – Зоя Петровна, вы уйти от нас решили? Но почему? Что случилось? Конфликт с кем-то из коллег? Если так, то не спешите рубить с плеча…

– Нет-нет, – перебиваю, вымученно улыбнувшись, – с коллегами у нас хорошие отношения. Просто… так вышло. Семейные обстоятельства.

Нина Петровна качает головой и тяжело вздыхает. Склонившись над столом, она быстро отыскивает штамп для входящих документов. Глухой щелчок отзывается где-то под ребрами и сердце ноет. Я любила свою работу здесь, а теперь приходится вот так вынужденно прощаться…

– Очень жаль, очень, – с искренним сожалением произносит Нина Петровна.

Она хочет было еще что-то сказать, но тут ее словно озаряет. Встрепенувшись, Баева спрашивает:

– Зоя Петровна, а вы с Алексеем Николаевичем говорили? Он не любит, когда от него уходят лучшие. Знаете же, даже проблемы поможет решить, чтобы удержать.

Я отрицательно качаю головой.

– Это уже решено.

– И все-таки. Сходите. Лучше расстаться полюбовно, как говорится, чтобы обиды никто не держал.

Поблагодарив, я выхожу из кадрового отдела и задумчиво останавливаюсь. Бросаю взгляд на часы – до начала рабочего дня еще десять минут. Нервно постукиваю носком сапога по полу. Нина Петровна, в принципе, права. Лучше все-таки заглянуть к главврачу. Кто знает, вдруг потом посчастливится вернуться обратно?

Прохожу мимо секретаря. Она лишь кивает мне в знак приветствия и коротко отвечает на мой вопрос, что да, главврач уже на месте.

Коротко стучу и вхожу внутрь. Просторную комнату загромождают стеллажи с документами, по центру стол в форме буквы “Т”, на нем компьютер – абсолютно типовой кабинет главврача. Наверное, зайди хоть в тысячу больниц, и в каждой он будет примерно одинаковым. Единственная личная вещь на рабочем столе у Алексея Николаевича – это фото в рамке с женой и уже взрослыми детьми.

– Алексей Николаевич, можно? Я по личному вопросу.

Он уже изучает какие-то документы, хотя формально рабочий день еще не начался. Но что поделаешь, бумажной работы у врачей много, а у главврача и подавно.

Алексей Николаевич поднимает взгляд и по-отечески тепло улыбается.

– А, Зоенька Петровна! Проходите, конечно, присаживайтесь, – он отодвигает от себя папку и сцепляет пальцы в замок на столе.

Нервничая, я отодвигаю один из стульев и сажусь.

– Тут такое дело, Алексей Николаевич… – собравшись с духом, говорю я. – В общем… я написала заявление на увольнение.

Главврач вскидывает брови.

– Что-то случилось? Почему вдруг такое решение? Вас кто-то обидел? Или не устраивают условия работы?

Ерзаю на стуле. Как объяснить постороннему человеку, не вывалив на него слишком личное, всю ту боль, что клокочет внутри? Особенно когда от простого вопроса вдруг слезы подступают к глазам и горло перехватывает.

– Нет, все хорошо, – справившись с эмоциями, говорю я немного чужим голосом. – Причина моего увольнения в личных обстоятельствах… Я… в общем, я развожусь с мужем и собираюсь уехать из города.

Алексей Николаевич на автомате бросает взгляд на фото своей семьи в рамке и задумчиво поглаживает подбородок.

– У вас муж тоже врач, если мне память не изменяет?

– Да. Хирург.

– Понятно. Развод из тех, что не проходят тихо? Или муж не спешит отпускать?

– Считайте, я просто хочу начать новую жизнь, – говорю я уклончиво.

– Напомните, как зовут супруга?

Я напрягаюсь, окидываю Алексея Николаевича настороженным взглядом. Знаю, что даже если откажусь отвечать, он все равно узнает, да и не такая это уж тайна. Но все равно не могу понять, зачем он спрашивает?

– Клим Евсеев, – все же отвечаю после недолгих раздумий.

Алексей Николаевич слегка приподнимает бровь и хмыкает.

– Евсеев? Слышал о нем. Говорят, хирург от бога. А еще говорят, характер у него тяжелый, все в его клинике по струнке ходят.

– Есть такое.

Главврач откидывается на спинку массивного кожаного кресла, барабанит пальцами по подлокотнику. Он переводит взгляд куда-то мне за спину, явно раздумывая. Наконец Алексей Николаевич кивает.

– Зоя Петровна, я не буду донимать вас лишними вопросами. К сожалению, развод в наше время не редкость. Я так понимаю, вы хотели бы уволиться как можно скорее, без отработки положенного срока?

Встрепенувшись, я быстро киваю, не веря собственному везению. Неужели главврач пойдет в этом вопросе мне навстречу?

– Хорошо, я поговорю с Ниной Петровной, чтобы оформила ваше увольнение вчерашним числом. По документам сделаем так, будто вы принесли заявление, а потом ушли на больничный. Занесите тогда заявление девочкам, я их предупрежу и вам все оформят. Это все, чем я могу помочь. Надеюсь, хотя бы на новом месте варианты работы есть?

Не зная, как благодарить, я воодушевленно тараторю:

– Да, я нашла хорошее место, сейчас жду ответ оттуда.

– Тогда зайдите в конце дня за рекомендательным письмом.

– Я… я даже не знаю, что сказать… не знаю, как вас отблагодарить. Спасибо вам огромное, Алексей Николаевич!! – восклицаю, не сдержав улыбки.

Все складывается самым лучшим образом, будто сама судьба мне помогает. Это ли не знак, что я все делаю правильно?