Вернуть бывшую жену

Глава 22

Софья успевает лишь состроить ехидное лицо, но как только распахивает рот, чтобы ответить, дверь кабинета резко распахивается. Мы обе, как по команде, переводим взгляд на источник шума. Сердце совершает кульбит.

На пороге стоит Клим.

Он даже не смотрит в мою сторону. Его холодный, полный ярости взгляд прикован к Софье.

– Что ты здесь делаешь? – рявкает он так. – Я же сказал тебе ждать в машине!

Вся спесь с Софьи слетает в одно мгновение, как позолота с дешевой бижутерии. За какую-то долю секунды из стервы она превращается в невинную лань, округляет глаза и хлопает нарощенными ресничками.

– Климушка… я… я просто хотела познакомиться с коллективом, – лепечет она, делая к нему неуверенный шаг. – Я не думала, что ты будешь против…

– Я сказал ждать, – в голосе Евсеева звенит металл. Ни намека на нежность или теплоту.

Но это и не важно, потому что сюда эти двое приехали вместе. На одной машине. Не знаю, зачем пожаловал Клим и знать не хочу. Он нагло врал мне в лицо, доказывал вчера, что видится с Софьей лишь ради ребенка, а теперь? Какое оправдание будет теперь??

Клим входит в кабинет и прикрывает за собой дверь, видимо, запоздало решив не давать лишнего повода для сплетен. Секретарша ведь бдит. Как хорошо, что я отсюда уеду уже скоро и не придется краснеть и прятать глаза. Жаль только ребятишек оставлять на эту стерву. На всякий случай попрошу мою медсестру приглядывать за ней и, если что-то случится, сразу докладывать Алексею Николаевичу.

– Ты должна была ждать моего звонка, – возвращает меня к реальности голос Клима.

Он полностью игнорирует мое присутствие, будто меня здесь нет, прожигает Софью уничтожающим взглядом. В ее глазах собираются слезы, она оскорбленно восклицает:

– Я просто хотела заглянуть на пять минут, поблагодарить Алексея…

– Выйди, – резко обрывает Клим.

Софья вздрагивает, будто от пощечины. Переводит взгляд с Евсеева на меня и обратно.

– Но Клим…

– Вон.

Ее губы изгибаются в недовольной гримасе и она, вскинув гордо подбородок, направляется к двери. На секунду Софья останавливается, когда распахивает ее и окатывает меня взглядом, полным черной беспроглядной ненависти.

Не знаю, что Клим в очередной раз хочет солгать, но я слушать не собираюсь. Подхватываю сумку и делаю шаг к двери, но Евсеев преграждает мне путь. Я бросаю на без пяти минут бывшего мужа взгляд и вопросительно вздергиваю бровь.

Молча. Просто интересно, с чего в этот раз Клим попытается зайти.

Евсеев смотрит на меня бесконечно усталым взглядом и пятерней зачесывает волосы назад. Выдыхает шумно.

– Прости… – произносит тихо. – Ты не должна была узнать вот так…

Все живое, что еще осталось внутри, что еще не выжгло предательством, опаляет, будто кислотой плеснули. Потому что эти его слова – уже признание. Я не верила. Не хотела верить, надеялась, что у Клима хотя бы совести хватит, но…

Я выпрямляю спину неестественно прямо, вскидываю подбородок.

– Не должна была узнать вот так что именно? – спрашиваю, едко усмехаясь. – Что это по твоей просьбе сюда Софью устроили?

Если бы Клим только знал, каких усилий мне стоит это показное спокойствие и ехидство! Но я пытаюсь сохранить хотя бы крохи достоинства.

– Я… попросил знакомого. Не хотел, чтобы шли ненужные тебе слухи… – отводит Евсеев взгляд.

На мгновение прикрываю глаза. Становится горько. Я не собиралась прощать Клима после предательства, не собиралась к нему возвращаться, но… больно осознавать, что тебе в очередной раз врали.

И зачем? Удобно жить сразу с двумя? Евсеев ведь говорил, что не хочет меня отпускать. Я, видимо, тоже его “мужской интерес”?

Ладно. Плевать. Главное, что Клим еще не знает, что я уволилась и Софью приняли на мое место.

– Ничего не скажешь? – спрашивает негромко Клим.

С губ сам собой срывается смешок.

– А нужно? По-моему, все уже и так очевидно. Тем более мы в чужом кабинете. Да и… – я демонстративно бросаю взгляд на наручные часы, – мой рабочий день уже начался. Удачи Софье на новом месте.

Я делаю попытку обойти Клима, но тот вновь делает шаг в сторону.

– Перестань. Я не хотел, чтобы она приходила и устраивала перед тобой цирк. Я хотел поговорить с тобой сам. Спокойно.

– У нас закончились "спокойные" разговоры, Клим. Мне кажется, я все ясно сказала вчера.

Снова попытка обойти, но на этот раз муж перехватывает мою руку.

– Ты никуда не пойдешь, пока мы не договорим.

– Отпусти меня, – требую твердо. – Я не собираюсь слушать очередную ложь. Мы все выяснили. Если ты еще не понял, обрисую тебе еще раз наше совместное будущее: это развод и раздел имущества. Точка!

Клим склоняется ко мне и вглядывается в глаза цепким внимательным взглядом.

– Не будь такой категоричной, все еще может измениться. Я знаю, что ты что-то скрываешь.

Его взгляд вдруг смещается ниже, всего на долю секунды задерживаясь на моем животе.

– И когда я узнаю… ты от меня уже никуда не денешься.

Я застываю от ужаса. В груди разрастается паника, захлестывает с головой. Ощущаю пульсацию в висках и то, как бешено начинает колотиться сердце. Его близости, запаха одеколона и в особенности слов, хватает, чтобы мне стало плохо.

В мозгу пульсирует только одна мысль: мне нужно защитить малыша. Я не могу позволить Климу узнать, я не хочу продолжать вот так мучиться...

Я отпихиваю от себя Евсеева и уже хочу сказать что-то резкое, но в этот момент острая, режущая боль пронзает низ живота. Этот спазм настолько внезапный и сильный, что у меня перебивает дыхание.

– Нет… – испуганно шепчу я и у меня подгибаются колени. Я ведь врач, я знаю, что это может значить…

Тело становится ватным, мир перед глазами вертится. Я пытаюсь ухватиться за что-нибудь, чтобы как можно скорее сесть на пол и не упасть, когда случится обморок, но неловко спотыкаюсь и падаю.

Последнее, что вижу перед тем, как все вокруг окончательно меркнет – лицо Клима, на котором ярость наконец сменяется настоящим неподдельным страхом.