Вернуть доверие. У тебя есть дочка, Босс!

Глава 5.

Следующий день приносит новую круговерть проблем.

Мама снова в больнице. Госпитализировать пришлось вечером. И с утра я вновь разрываюсь между двумя родными людьми, которым остро необходимо мое внимание и забота.
Альбину пришлось самой везти в садик, а это миссия не для слабонервных. Если дома и с любимой бабушкой она остается по утрам с радостью, то из детского сада моя упрямая доча маму без боя не отпускает.

То есть Аля только ради блинчиков бабули Юли соглашается на мои неизбежные походы на работу. А после с угрюмым принятием идет с ней в детский садик.

А сегодня это нелегкое задание взвалилось на мои плечи, и воспитательницам пришлось отбивать меня у плачущей малышки.

Как результат, в направлении работы я выбежала с их дворика, сильно задержавшись. Хорошо, там поблизости станция метро есть.

Но как по закону подлости, именно сегодня произошло то, чего быть не должно! Двери на моей остановке просто не открылись!

И под громкие крики, причитания и ругань остальных пассажиров вагоны двинулись дальше.

Выбравшись на следующей станции, я перебежала к противоположной линии и поехала назад.

Одну остановку. Однако и это уже было слишком.

Я дико опаздывала и, спотыкаясь, неслась к серому офисному зданию, облепленному стеклами, что тускло мерцали в пасмурном холоде.

На полпути чуть не оступилась. Качнулась, покидая тротуар, потому что прямо передо мной резко затормозил статусный черный автомобиль.

От неожиданности я чуть не вскрикнула.

Отчего-то мысли тотчас же унесло в сторону Казбекова.

Внезапная встреча с ним не оставляла меня в покое, и каждая мелочь казалась каким-нибудь сигналом. Едва ли не знамением перед новым поворотом к стрессам.

И сейчас я с учащающимся с каждой секундой пульсом наблюдала за фантастически медленно опускающимся стеклом роскошного авто. Даже почти уже верила, что на пассажирском сидении из дорогой кожи сидит Булат.

Но когда затемненное окно открылось полностью, в него выглянуло улыбающееся лицо Барханова.

- О, Лидочка!

- Доброе утро, Марк Александрович, - с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться.

Вот уж совсем нежеланная встреча.

Но в принципе логично всё. Я сегодня с другой стороны подхожу к зданию холдинга. Как раз по той же дороге, что и шеф. К тому же опоздала больше, чем на тридцать минут, а Барханов, пользуясь преимуществами должности, часто так и приходит на работу. С получасовым опозданием. А то и позднее.

Только непонятно, зачем надо было останавливать машину и здороваться со мной. Проехал бы мимо, избавил бы меня от необходимости стоять перед его окном, как провинившаяся школьница.

Однако долго ждать причину такой чести не пришлось. Барханов хитро прищурился и смерил меня наигранно суровым взглядом.

- Нехорошо опаздывать, - с отталкивающей улыбкой на холеном лице пожурили меня.

И я была вынуждена оправдываться.

Пробормотала какие-то объяснения в надежде, что меня наконец отпустят.

- Да, ничего страшного. Я разве ругаю? - уверена, именно с намерением показать, что он в полном праве отчитывать меня, Марк Александрович и сказал эти слова. - Напротив, вот хотел предложить подвести тебя.

«А такой подставы я и не ожидала! - подумала я, отчаянно замотав головой. - Ни за что не сяду в его машину! Зачем? Чтоб все сотрудники видели, что мы утром вместе приезжаем?»

Барханов словно специально делал всё, чтобы о нас с ним пошли кривотолки. Будто это могло подтолкнуть меня к решению сблизиться с ним.

Но, увы, мой отказ был пресечен неумолимыми обстоятельствами. Позвонили из клиники, в которой лежала мама, и сообщили, что ей хуже.

- Извините, - пролепетала в ответ на упорные расспросы Барханова, непременно желающего знать, что у меня случилось. - Мне нужно ехать. Я потом объяснительную напишу. У меня мама в тяжелом состоянии.

Марк Александрович всё никак не уезжал. Успокаивать пытался, не покидая теплого салона своего автомобиля.

А мне было совсем не до его участия. Врач что-то говорил, убеждал, что срочно нужно докупить какие-то медикаменты, которые, к сожалению, не предоставляет государственная больница. Но которые необходимы, если мы хотим вернуть маму к норме. И меня начало потряхивать от страха за нее. Позвонки тронуло льдом, когда я вникла в то, что говорил доктор. И поняла, что раз состояние ухудшается стремительно и внезапно, значит, всё действительно очень и очень опасно. Мне следовало срочно ехать к ней. А я не представляла, как буду добираться на другой конец города.

- Садись в машину, Лида, - командирским тоном рявкнул Барханов. - Нечего ломаться в такой ситуации. Я тебя что, на свидание зову? Сейчас тебе о здоровье матушки печься надо, а не глупости надумывать! Петя отвезет тебя, куда скажешь, - пристыдил он меня, хлопнув ладонью по спинке водительского кресла. И я как очнулась.

Ругая себя за эгоизм, приняла помощь. Правильно, сейчас главное успеть к маме. Нет ничего важнее!

Но я, несомненно, недооценила расчетливости шефа.

Он что-то усердно печатает в телефоне. И его сощуренные глазки блестят чем-то, напрягающим меня.

- Останови у входа в холдинг, - бросает водителю, как только автомобиль, в который я всё-таки села, заворачивает за угол. – Анжела передаст мне бумаги. Просмотрю их по дороге, чтобы время не терять, - объясняет для меня.

Чуть не всхлипываю, услышав этот план Барханова.

Я-то надеялась, что получится избежать пересечений с коллегами. Что мы с его шофером просто проедем мимо. Из авто я не выйду. Дождусь, чтобы Марк Александрович покинул салон, и поеду дальше.

Конечно, ситуация не из приятных выйдет. Буду себя преступницей ощущать, которая жмется по углам. Но что поделать? Зато не придется ловить лопатками шушуканья о том, что я делала ранним утром в машине Барханова.

Не буду же я бегать по офису, всем проясняя истинное положение дел.

А тут вдруг такая подстава!