Вернуть любой ценой

Глава 3

Обычно я гоняю по трассе как сумасшедший. Жаль нельзя вернуться в мои лет восемнадцать, точно бы подался в стритрейсеры. Но сегодня впервые за несколько лет я еду аккуратно. Очень аккуратно.

Сзади в детском креслице крепко спит мой сын. Маленькие ручки обнимают потрепанного зайца с замусоленными ушами. Наверное, любимая игрушка. А у меня был жираф, связанный бабушкой Томой. Наверняка, он до сих пор хранится у родителей.

Или мама выкинула?

Сердце ёкает как от необратимой утраты. И мысли сразу же переключаются на другое. Более ценное и насущное. Родаки мне ничего не сказали. Даже не намекнули. А могли бы… Интересно, почему затихорились? Лиза попросила, или сами такое решение приняли?

А вот со Столетовым мне все понятно, вопросов я к нему не имею. У Богдаши гордость и злость взыграли. Дескать, поручил позаботиться о сестре, а ты, Тор? Сука, а не друг. Но все остальные? Мама с папой, Тима Морозов. И сама Лиза. Ей-то кто мешал позвонить?

Но с Лизой история тоже предельно ясная. Тут другое. И эта стерва точно знала, что всплывут все ее пакости и придется отвечать. Хотя бы признать вину. Вот и сидела тихо. И всех остальных убедила в простом неприглядном факте.

Витя Торганов – убежденный чайлдфри. Ну какой из него муж? Только проблемы с таким. И все поверили. И друзья, и родители.

Чуть повернув зеркало заднего вида, роняю взгляд на мать моего сына. Спит зараза! Такая тонкая, ранимая, похожая на олененка. Но внешность обманчива. Я сам на нее купился. А зря. Видимо решил, что яблоко от яблони далеко не падает. А эта фрукта оказалась с гнильцой.

Пальцы сжимают руль с удвоенной силой. Ощерившись как бультерьер, упираюсь взглядом в полупустую дорогу. Куда я еду? В город или в загородный дом? Где ребенку будет удобней? И откуда его мамаша не сумеет сбежать?

«Загород», - бьет словно кувалдой по голове. Там спокойнее. Нужно только тщательно продумать все условия и выставить их Лизавете Васильевне. Ничего личного. Только бизнес.

Мой сын должен жить со мной, а не с левым мужиком. Я хочу и буду принимать участие в его воспитании. Сам принимать решения о детском садике и школе, в какие секции отдать, к каким репетиторам отвести.

Эмоции зашкаливают, стоит только вспомнить, как обнимал маленькое тщедушное тельце. Кстати, почему Даня такой худой и бледный? Ест плохо или причина в другом?

«Твою ж мать! - в полутьме сворачиваю на дорогу к поселку. – Надо навести справки, кто принимал роды и нет ли родовой травмы. Шейные позвонки проверить обязательно».

Едкая горечь заливает душу. Вот почему так? Я принял половину детей в Шанске и в окрестностях. Летал с санавиацией на дальние хутора. Потом в Москве доставал детвору для богатых и знаменитых. И никому никогда не чурался помочь. Надиному сыну помог появиться на свет. А мой собственный прошел на общих основаниях. За одно это Лизе нужно оторвать голову.

Олененок, блин. Бемби хренов!

Ярость и злость заставляют меня сильнее втопить педаль газа в пол.

«Стопэ, сына везешь, - останавливаю самого себя. Выдыхаю, медленно расслабляя ступню. Нет смысла гнать. Все хорошо.

Знакомая дорога залита светом, будто проспект. В прошлом году мы с Федей Анквистом за свои бабки поставили тут фонари. И мне даже легче становится, только от одной мысли, что я дома. И все получается, как решил я. А Лиза… Ей придется смириться.

- Где мы? – будто подслушав мои мысли, охает она сонно.

- Скоро приедем, - негромко откликаюсь я, кивнув на часы. – Минут десять осталось.

- Куда ты нас привез? – Лиза садится ровно. Оглянувшись по сторонам, поправляет взлохмаченные волосы и смотрит на меня внимательно.

«Куда надо, туда и привез», - огрызаюсь мысленно. А вслух замечаю спокойно.

- У меня дом за городом. Там вам будет удобно.

- Ты так считаешь? – мямлит сквозь слезы моя мимолетная подружка.

- Абсолютно уверен, - цежу нехотя. Ненавижу вести пустые разговоры. И слезы тоже терпеть не могу. – Тут воздух свежий, дом большой. Доставка из города приезжает по первому требованию. Тебе понравится…

- Да ну? – горько усмехается Лиза и, отвернувшись к окну, прикусывает губу.

Раньше надо было думать, Елизавета Васильевна. Раньше. А сейчас уже лучше смириться и принимать мои решения как должное.

- Я не хочу, - заявляет она слабым голосом. – Ничего не хочу.

- Дома поговорим, - морщусь я. И негромко включаю музыку.

Лиза обиженно отворачивается к окну. По щекам бегут слезы. Но мне ее ни капли не жаль. Знаю я цену ее слезам и словам.

«Ты должна мне, девочка, - веду мысленный диалог. – И уж теперь я с тобой точно за все поквитаюсь. Но если талантливый человек талантлив во всем, то и нечистый на руку, нагадит везде, куда сможет дотянуться. Про великие таланты Елизаветы Столетовой мне ничего не известно. Трахается хорошо. Не спорю. До сих пор помню, как она пришла ко мне в мятой футболочке, под которой ничего не было. А вот ее вероломство тогда здорово ударило по мне и по моему кошельку. Ладно, проехали! Я по-любому поквитаюсь. Время пришло. И мяч на моей стороне поля.

- Мама, - хнычет, проснувшись, Данечка. И все мои грустные размышления улетучиваются как дым. – А куда мы едем? – всхлипывает он испуганно.

- К папе домой, малыш, - нежно успокаивает сына Лизавета. Целует в щечку. Подает зайца, выпавшего из маленьких пальчиков и что-то рассказывает. Тихо-тихо.

- Папа, а ты тут? Ты нас не блосил?

- Тут, Данечка, - улыбаюсь я. – Я вас нашел и теперь никогда никуда не уйду.

«По крайней мере от тебя, сынок», - добавляю мысленно.

- А твой дом далеко? – бесхитростно интересуется ребенок. – У тебя там есть игрушки? А мультики?

- Мультики организуем, не вопрос, - соглашаюсь я и добавляю задумчиво. – А игрушки едут пока. Завтра, наверное, мы их днем встретим.

- Да?! - радостно восклицает малыш. – Это дед Молоз нам везет? Или кто? Я не понимаю.

Разводит ладошки в разные стороны. А у меня сердце разрывается от счастья.