Вернуть семью. Без права на ошибку

Глава 1

Вера

Я устало опускаюсь на стул в ординаторской, налитые свинцовой усталостью ноги еле держат меня.

Неделя превращается в сплошную череду бессонных ночей, постоянных дежурств в роддоме и напряжения. Едва удаётся поймать полчаса сна, когда пациентки засыпают и кабинет ненадолго пустеет. Головокружение, тошнота, общая слабость напоминают о необходимости отдыхать и полноценно питаться. Но нет, не сегодня.

Утром смотрела на свои тесты на беременность, аккуратно разложенные на туалетном столике. Десяток упаковок, каждый со знаком минус.

— Вера, опять… Ничего? — Вздрогнула от разочарованного голоса мужа за дверью в туалет. Я зажмурилась так сильно, что белые пятна танцевали перед глазами, словно снежинки в зимнюю метель. Струйки слез пробрались сквозь сомкнутые веки, оставляя солёные дорожки на щеках.

Ничего, — воздух заканчивается в легких, когда слова мужа бьют наотмашь.

Три долгих года мы с Онуром пытаемся забеременеть. Сдавали анализы, проходили лучших врачей в России, тщательное соблюдение рекомендаций, дорогостоящие препараты и диагностика — и всё напрасно. Специалисты ставят штамп «абсолютно здоровы», отправляют домой, советуют подождать и не волноваться.

Я снова и снова думала о тех девушках, чьи животики округлялись, чей смех был беззаботным, кто получал поздравления с рождением ребенка. Пары выбирали коляски для долгих прогулок с малышом, в детских магазинах подбирали игрушки и развивающие игры, а также детское кресло для их ляльки. Им было легко и просто, они не знали, что такое ежемесячное разочарование и чувство безысходности.

Как же иронично, я врач акушер-гинеколог и ежедневно сопровождаю женщин на их пути к родительству, наблюдаю за появлением малышей на свет, но у меня с мужем так и не выходит забеременеть. Каждый раз чувствую себя беспомощной.

Каждая чужая успешная беременность напоминает о личной неудаче.

Обессиленно пью четвертую кружку растворимого кофе. Морщусь, глотая горячий напиток. Кадров в роддоме не хватает, приходится оставаться на дежурства.

Чем больше работаю, тем меньше бодрости приносит кофе.

В голове крутятся: третья смена подряд, семьдесят два часа на ногах, девять успешных родов, шесть осложнений, два неотложных кесаревых сечения... Колени болят, поясница ноет, но пациенты требуют внимания.

Закрываю глаза и тру переносицу. В ординаторской темно, окна закрыты жалюзи, освещение тусклое, лампочка мерцает, отбрасывая слабые блики на медицинские приборы и записи в журнале. Голова раскалывается. Пациентки приходят одна за другой, несут свои тревоги и переживания, задают десятки вопросов, которые приходится терпеливо выслушивать и подробно разъяснять.

— Вот ты где, Вера! — Дверь резко открывается, и на пороге возникает запыхавшаяся Лиза, моя лучшая подруга, с которой мы выросли в одной деревенской глубинке. Вместе решили бросить вызов судьбе, переехать в столицу, чтобы учиться медицине и достичь карьерных высот. Спустя годы обе получили дипломы врачей, устроились работать в один роддом. — Кажется, я беременна!

Горло сжимается в спазме. Я неверяще на нее смотрю и не могу вымолвить ни слово.

Беременна? Но от кого? Она же совсем одна. Ни мужа, ни парня.

— Пойдем посмотришь моего малыша на УЗИ! — Она в нетерпении хватает меня за руку, в которой находился кофе и случайно проливает его на меня. Я подскакиваю с места и шиплю в разочаровании. Хватаю влажную салфетку из пачки, что стояла на столе и пытаюсь спасти белую ткань. Но халат безнадежно испорчен, везёт, что кофе успел остыть.

— Ну ты совсем рассеянная! — цокает она, покачивая головой. Тянет меня в кабинет УЗИ.

Я следую за ней абсолютно обессиленная. Сонливость мешает сосредоточиться, голова тяжёлая, будто наполнена жидким металлом, ноги заплетаются, и каждое движение требует усилий.

Я сажусь на вращающийся стул перед аппаратом УЗИ, стараясь привести мысли в порядок. Лиза тем временем удобно устраивается на кушетке, с удовольствием рассказывая:

— Я так мечтала об этом малыше!

Выдавливаю гель на ее живот.

Экран монитора загорается синим цветом, изображение начинает формироваться, показывая контуры формирующейся жизни. Она и правда беременна!

— Я знаю счастливого папу? — спрашиваю ее.

— Еще как! Ты-то его знаешь лучше всех! — лукаво улыбается Лиза. Ее глаза блестят в темноте. Она смотрит на меня исподлобья, как кошка, играющая с мышкой перед тем, как выпустить когти. В этом взгляде – вызов, насмешка, торжество победителя

Воздух сгустился и дышать стало нечем. Ощущение внутри, словно буря надвигается и я не в состоянии буду с ней справиться.

— Правда? И кто… кто он? — прочищаю горло и убираю датчик с ее живота. Она поднимается и начинает стирать гель салфетками.

— Отец моему малышу — твой муж.

Ч-что?

Ее слова – яд, медленно разъедающий мою душу.