Вернуть семью. Москва-Владивосток... и обратно

Глава 1

– Ты же говорила… что никакого ребёнка не было! – он смотрит на девочку с такими же глазами, как у него.

– Его и не было! – отрезаю уверенно, хотя всё внутри сжимается от боли и не зажившего до конца шрама на сердце… шрама от предательства.

– Неужели?! – в меня впивается яростный взгляд. – А сколько тогда лет твоей дочери?

– Это совершенно не ваше дело! Будьте добры покинуть моё купе! – берусь за дверь, но моя девочка, соскользнув с полки, встаёт передо мной, внимательно разглядывая… своего отца.

– Сколько тебе лет, малышка? – он присаживается перед ней на корточки.

– Мне пять, – она наклоняет голову, улыбается, не обращая внимания на то, что мужчина судорожно вдыхает. – А вы кто?

– Я начальник этого поезда.

– Значит, это вы везёте нас к маминому жениху, да?

Ловлю на себе взгляд человека, ставшего моей самой большой любовью… и уничтожившего её. И понимаю, что, кажется, у меня проблемы.

* * *

– Мам, ну когда уже?.. – Ася жалобно тянет, почти ноет.

– Потерпи, дочур, – прошу тихонько. – Ещё немного!

Я сама вымотана до предела. Сборы, нервы, страх перед дорогой…

Но хуже всего страх… перед неизвестностью.

Всё сливается в один мутный поток усталости. Оглядываюсь вокруг себя, с усилием моргая, чтобы разогнать подступающую дремоту.

Время перевалило за полночь, но вокзал не спит – шумит, гудит, мигает огнями. На перроне промозгло, из-за стылого ночного воздуха немного потряхивает, из открытой кофейни, где притопывает ногами замёрзшая продавщица в тёплой куртке и надетом сверху белом фартуке, доносится яркий аромат кофе и чего-то жареного. Повсюду крутятся люди — бегут, тащат чемоданы, кричат что-то друг другу, перебивая гул громкоговорителей.

Ася утыкается мне в плечо, широко зевает, натягивает шарфик чуть ли не по самые глаза.

Я глажу её по волосам, стараясь быть спокойной, хотя внутри всё сжимается от тревоги.

Поезд объявляют в динамиках, и желудок у меня скручивает страхом, словно кто-то резко затянул внутри тугой узел.

«Поезд номер два сообщением Москва – Владивосток прибывает на второй путь!»

Вокруг меня всё сразу приходит в движение. Те, кто ждал объявления о номере пути, торопливо подхватывают вещи, подгоняют друг друга, кто-то сбоку торопливо цокает каблуками по плитке… Каблуки – в поезд! Ну надо же! Хотя кому-то, наверное, привычно… это просто я сама каблуки уже лет пять не надеваю, не до них мне.

Сжимаю покрепче ручку чемодана, с трудом поднимаю Асю на руки, перехватываю поудобнее – дочка уже практически засыпает — и иду вместе со всеми к перрону. Во всех сторон ощущаются люди, чужие плечи, случайные прикосновения, аромат мужских и женских духов, запах выпечки из соседнего кафе, всё вперемешку.

Наш вагон дальше по ходу поезда, и приходится выйти из-под крыши вокзала. Ветер на перроне усиливается, у меня раскрывается подол пальто, зябко передёргиваю плечами. Вдыхаю резкий запах, исходящий от рельсов, считаю про себя вагоны, стоящие длинной тёмной цепью, освещённые фонарями.

Наконец, когда руки у меня уже окончательно оттянуты Асей и чемоданом, доползаем до нашего вагона. Ещё бы достать теперь паспорт и свидетельство о рождении…

Проводница проверяет документы, кивает устало:

– Четвёртое купе. Верхняя и нижняя полки.

– Спасибо, – киваю, перехватываю файл с документами.

Сзади уже напирают следующие пассажиры, всем хочется побыстрее оказаться в тепле, так что я чуть не зубами хватаю бумаги, одной рукой снова подцепляя дочь, а второй – чемодан. На входе спотыкаюсь, теряю равновесие, поклажа рвёт кисть вниз.

Кто-то сзади резко хватает ручку чемодана и спасает меня от падения.

– Осторожней! – ворчит низкий мужской голос.

Я не успеваю даже поблагодарить – незнакомец уже исчезает в глубине вагона.

Пробираюсь к нашим местам. Придётся делить купе с попутчиками. Конечно, хотелось бы ехать в СВ, там два места и можно закрыть двери, почти как отдельная комнатка. Но на это у меня, к сожалению, не хватило денег, а брать у Влада… я пока не хотела. Мне было неловко. Но и он, честно говоря, не настаивал. Предложил один раз, я мягко отказалась, больше разговор и не поднимался.

Дверь в купе скрипит за моей спиной. Я, торопливо стянув с дочки ботиночки, сажаю Асю на полку, быстро расстилаю постель, переодеваю её в пижаму. Дочка сонно жмурится от удовольствия, зарываясь в подушку и укрываясь одеялом, обнимает плюшевого кролика.

Теперь можно и собой заняться. Понадеявшись, что никто пока не зайдёт в купе, быстро закрываю дверь и переодеваюсь. Уф-ф, успела!

Дёргаю тяжёлую створку обратно, вбок, и сажусь на краешек полки, в ногах Аськи.

Наконец-то! Мы в поезде. Едем к новой жизни.

Выдыхаю и, поморщившись, толкаю дверь сильнее, чтобы была открыта полностью. Пока поезд стоит, кондиционеры не работают, и в купе душновато… да и темно. Электричество тоже дадут в полную силу, только когда состав тронется.