Вернуть семью после развода

Глава 19 Самые главные враги – бывшие и любовники

Демид

Прошло уже несколько дней с тех пор, как Лена заявила, что хочет выкупить мою долю. Чёртово безумие!

Она тогда стояла передо мной такая ледяная, спокойная, будто ей всё давно понятно. И эта её спокойная решимость… Чёрт, как же она меня всегда в ней бесила.

Я понимаю, когда мужики так себя ведут на переговорах.

Но она же баба! Женщина! Неужели так сложно оставаться ею, позволив мужу самому решать судьбу нашей компании?

Вздыхаю и откидываюсь на спинку кресла.

Я сижу у Иры дома и жду, когда она выйдет из кухни.

Сегодня я намерен с ней покончить. С её вечными заигрываниями, приставаниями и попытками соблазнить меня на работе. С её шантажом и истериками. И даже с её глупыми фантазиями остаться моей любовницей.

Ира выходит из кухни с бокалами. У неё прозрачное кружево халата, яркая помада. Всё как всегда.

– Де-е-емид, – она растягивает моё имя, как будто наматывает на палец сладкую жвачку, – вот. Вино. Красное. Твоё любимое.

Она садится рядом на диван, почти вплотную. Складывает ноги под себя, глядя на меня как на свою собственность.

Я беру бокал, но тут же отставляю его в сторону. Голова сейчас забита другим.

Почему Лена тогда так внезапно взорвалась? Да, увидела, как эта девчонка полезла ко мне в сауне, но, чёрт побери, это ведь была просто шалость. Ничего серьёзного. Все мужики себе позволяют. Ну и что? Семья это одно. Бизнес другое. А Лена всё восприняла так… Радикально. Будто я её предал в самом страшном смысле.

Выкупить долю… Подать на развод… Смешно. Когда она столкнётся со всеми документами, расчётами, с юридической волокитой, она сама всё поймёт. Развод в таком положении – это самоубийство. Она остынет. Вернётся прежнее в русло. Она же всегда была разумной женщиной.

– Демид, – Ира вдруг наклоняется ближе, щёлкает пальцами у моего лица. – Ты какой-то задумчивый сегодня. Всё ещё переживаешь из-за той дуры?

Я перевожу на неё взгляд.

Дуры?

Она так говорит о моей жене?

Но Ира уже не слушает, берёт бокал, и снова подсовывает его мне.

– Давай лучше выпьем за нас, котик, – она улыбается нагло, широко. – За то, чтобы наш бизнес процветал.

Я отставляю бокал резко, с глухим стуком.

Меня пробирает холод. И злость.

– Я тебе не котик, – говорю я низко, твёрдо.

Она моргает, будто не поняла.

– И… – я делаю паузу, чтобы она уловила каждое слово, – никаких нас нет. Не было. И уж тем более нет никакого нашего бизнеса.

– Ты… Что?

– Ты слышала, – отвечаю. – Мы – никто друг другу. Я люблю свою жену. И собираюсь к ней вернуться.

Ира будто застывает, а потом резко вскакивает, едва не смахнув бокал.

– Ты… Ты что несёшь?! Ты же сам… Ты говорил…

Она запинается, ищет слова. Её трясёт.

– Я ничего тебе не говорил. Тебе показалось. Или ты слышала то, что тебе хотелось услышать.

Она начинает метаться по комнате, как кошка, загнанная в угол.

– Ах вот как? Значит, я никто, да?! – она кричит уже почти срывая голос.

– А кто тебя поддерживал, когда твоя Лена носилась со своими презентациями ночами?! Кто?! Кто говорил тебе, что ты особенный?! Что ты гений?!

Я закрываю глаза на мгновение. Срывается. Но меня это больше не трогает.

– Ира, – говорю, – я приехал именно за тем, чтобы всё это закончить. И чтобы ты услышала: тебе не место в нашей компании. И я больше не ведусь на твой шантаж.

Слово попадает в неё как пуля.

– Ах ты… Сволочь, – шепчет она. – Как тебе не стыдно после всего?!

– Мне? – я беру пиджак со спинки стула. – Мне стыдно только за то, что я вообще позволил тебе приблизиться. Это была ошибка.

– Ошибка?! – у неё искажается лицо. – Тогда я всем расскажу! Всё! До единой детали!

Я поворачиваюсь к двери.

– Мне плевать, – бросаю я. – Говори, что хочешь, но с завтрашнего дня ты в компании не работаешь. Документы тебе вышлют по почте.

Ира трясущимися руками хватает диванную подушку и швыряет мне вслед.

– Я ЭТОГО ТАК НЕ ОСТАВЛЮ! – орёт она. – Ты ответишь за всё, Демид! За всё! Слышишь? Козёл рогатый! Я ТЕБЕ ЖИЗНЬ ИСПОРЧУ!

Когда я выхожу из подъезда Ириного дома, дверь хлопает за моей спиной слишком громко, будто подчёркивает точку, которую я поставил. Холодный воздух обдаёт лицо. Я глубоко выдыхаю, пытаясь стряхнуть липкое ощущение сцены, которую она устроила.

Тишина двора действует успокаивающе. Ночь. Редкие фары машин, влажный асфальт. И тут… Телефон резко вибрирует в кармане.

Я достаю его и не верю своим глазам.

Лена?