Вернуть семью Ворона

Глава 12. Валерия

Сегодня целый день посвятила Мишелю и Алексу. После прогулки в парке и катания на аттракционах мы заехали в кафе пообедать и заодно проконтролировать, как идут дела у нового управляющего, которого помог мне найти Анри. Это был сын его давнего клиента, который год назад закончил университет. Очень ответственный молодой человек. Он сразу приступил к работе, внимательно слушал, старался вникнуть во все тонкости и сложности. Он легко влился в наш дружный коллектив, а то, как они с нашей официанткой Элис смотрели друг на друга, заметили все. Я не приветствую отношений в коллективе, но что-то мне подсказывает, что тут все очень серьезно. Они чудесно смотрятся вместе. Взяла с них слово, что на работе это не отразиться и пожелала им счастья.

Пообедав с детьми и подписав нужные документы на поставку продуктов, мы вышли из кабинета, чтобы отправиться в кино, как запланировали. Спускаясь по ступенькам со второго этажа, окинула взглядом зал, убедиться, что все в порядке и со спокойной душой, поехать с детьми отдыхать дальше. На последних ступеньках мой взгляд остановился на посетителе, стоящем в дверях кафе. Сначала я подумала, что мне привиделось. Это не мог быть он! Это просто похожий мужчина! Но когда мои дети оббежали меня с разных сторон и кинулись к нему, радостно крича «дядя Олег», внутри все сжалось от ужаса. Это Олег! Они приветствовали друг друга, пожимали руки, а я шла и смотрела на них. Это были не два близнеца, а три. Только увидев их так близко вместе, я поняла, что они не просто очень похожи на Олега, они его копия, только уменьшенная на несколько лет и с зелеными глазами. А если он это увидит? Поймет, что они его? Он же не даст мне покоя. А если захочет их отобрать у меня? Страх подступал к горлу и сдавливал его не давая дышать. Но я быстро пришла в себя, не давая этому чувству взять верх надо мной. Вспомнила слова Анри. Посмотрела на детей и взяла себя в руки. К черту его! Все к черту! Это мои дети! Только мои! Он ничего не сможет сделать. Мы во Франции, здесь ему не помогут ни деньги, ни связи. Мы граждане Франции, у меня законная семья, муж. У моих детей есть отец. А этот козел, даже если и догадается, что в них течет его кровь, то пусть локти кусает, виня себя в том, что когда-то отказался от этих замечательных детей. И пусть только попробует к ним еще раз приблизиться, я сделаю то, что не сделала девять с половиной лет назад… выцарапаю ему глаза и вырву его поганый язык. Ярость и злость нарастают внутри с новой силой. Я ничего не забыла. Эта боль, злость, ненависть, они не ушли… они все эти годы дремали глубоко внутри меня. Стоило увидеть эту лощеную довольную рожу, как они проснулись и вырвались наружу.

Я сказала детям подойти ко мне, видя мое недовольное лицо и услышав строгий тон, близнецы послушались. Отправила их в свой кабинет, не хотела, чтобы они стали свидетелями нашего разговора. Да, и ему нечего их видеть. Я проводила их взглядом до второго этажа и повернулась к Олегу. Он совсем не изменился за эти годы, только стал шире в плечах, возмужал. Стоял в брюках и рубашке с закатанными до середины руки рукавами. Красивое яблоко с наружи и напрочь гнилое внутри. И чем меня это недоразумение привлекло десять лет назад, не понимаю.

- Что ты здесь забыл? – тихо сказала я сквозь зубы. Вокруг были посетители и персонал кафе. Не хотела привлекать к себе внимание и отпугивать людей. Взять его за руку и вывести на улицу тоже не вариант. На террасе, как и в зале, отдыхали люди, большинство из них наши постоянные посетители и прекрасно знают, что я владелец этого заведения. Да и прикасаться к этому… было противно. – Сомневаюсь, что в России закончились все рестораны с кафе, что ты прилетел сюда утолить свой голод. – вспомнила, как он брал меня измором, когда я работала официанткой в ресторане Павла. Приходил, садился за столик и заставлял перечислять ему блюда из меню сначала на русском, а затем на французском языке. Мучал вопросами по их составу, просил заменить то одно блюдо, то другое. И шантажировал, что если не пойду с ним на свидание, что он будет приходить так по несколько раз на дню. Я понимала, что муж моей сестры меня не уволит, но и скандалом портить репутацию его ресторана я не хотела. Я именно из-за этого и улетела от него во Францию, когда узнала, что он из себя на самом деле представляет, знала, что не оставит меня в покое. И вот, спустя десять лет он появляется в моем кафе. Ну, нет… Здесь изгадить репутацию моего кафе я не позволю! Руки коротки. Смотрю на него, а перед глазами наше знакомство в баре. Они тогда подсели к нам с Кэт и Софи за столик. Он был с другом. Я тогда схитрила как всегда и спросила Кэт на французском, что это за самовлюбленный болван и почему она позволила этим двоим присоединиться к нам. Каково же было мое удивление, когда он сам ответил мне на том же языке. Оказалось его бабушка родом из Франции, и он знает этот язык, как родной. Они сказали, что приглядывают за нами по просьбе Дэна, он как раз тогда добивался моей подруги, но сейчас уехал по срочным делам. Мэт и Олег заверили нас, что они на стороне Кэт и рады, что она ставит его на место в его мажорских замашках и подкатах. Клялись, что не желают ей ничего плохого и не дадут в обиду. Смеялись с нами, обсуждая, как Кэт в очередной раз проучила Дэна. Это позже мы узнали, что они врали нам в лицо и на самом деле заключили на Кэт пари. Вспоминаю аварию, в которой подруга чудом осталась жива и не пострадала, когда вся в слезах села за руль, узнав об их споре. Ярость на это парнокопытное существо, стоящее передо мной возрастает в разы. Держу себя в руках, только благодаря посетителям вокруг нас.

- Привет! Это тебе! Прости меня. – он протягивает мне букет чайных роз. Смотрю на него с отвращением. Опять все испоганил. Теперь долго не смогу смотреть на свои любимые цветы, они будут навевать воспоминание об одном отвратительном человеке. И ведь запомнил же гад! Не мог притащить какие-нибудь лилии. Вспоминаю ежедневные корзины с розами последнюю неделю, и до меня начинает доходить от кого они. Он подтверждает мои догадки и улыбается. Так и хочется этими розами двинуть несколько раз ему по физиономии, чтобы стереть эту довольную улыбку. Вспоминаю его слова у меня дома в день отъезда «Слишком умная? Решила получше устроиться?», кровь закипает внутри меня, «Ты еще пожалеешь, что решила таким образом разбогатеть и устроиться в жизни». Он до сих пор думает, что меня можно купить на дорогие подарки, корзины цветов? Этот индюк считает, что посорив своими деньгами, он загладит свою вину за все, что сделал и сказал? Смотрю в его наглые глаза, такие же серые, холодные и безжизненные, как металл. Я не вижу в них души, только свою боль… Боль от его слов, когда он назвал детей «довесками», недостойными стать его наследниками. Как в машине у Степана началось кровотечение, как он мчал до больницы. Суетящиеся вокруг врачи клиники, спасающие моих детей. Капельницы, уколы, и ревущая рядом беременная Надя. Которой следом сделали укол успокоительного, чтобы сестра не родила раньше времени. Сжимаю крепче зубы, чувствую, как ногти больно врезаются в ладони от того, как сильно я сжала кулаки.