Вернуть жену. Без права на прощение?

- 18 -

Сервис явно оказался не из дешёвых. Это ощущалось с первого взгляда. Стеклянный фасад с аккуратным, как ювелирная работа, подсвеченным логотипом буквально кричал о статусе.

Ровный ряд машин вдоль боксов выглядел как подборка из глянцевого автомобильного журнала: свежие модели, отполированные до блеска, некоторые — с наклейками дилерских салонов, явно приехавшие сюда с новенькими владельцами.

Даже запах здесь был другой. Не густая, масляная, въевшаяся в стены смесь бензина, пыли и пережаренного масла, к которой я привыкла в своих «дворовых» мастерских, а что-то свежее, с лёгким химическим оттенком, от которого всплывала в памяти реклама дорогих полиролей и шампуней для авто.

Всё чисто, стерильно, и, если бы не подъемники и инструменты, я бы могла подумать, что зашла в шоу-рум, а не в автосервис.

Олег ждет у входа, облокотившись о свой блестящий внедорожник. Он выглядит здесь так же органично, как эти машины в боксе — уверенный, спокойный, будто всё в мире под контролем.

– Ну что, пригнала свою ласточку? – мужчина встречает меня с мягкой улыбкой, в которой нет ни намёка на снисходительность.

– Ага, – киваю, стараясь не выдать, что сама удивлена этой реакции.

Странно приятно, когда кто-то встречает тебя именно так. Без лишних вопросов, просто готовый помочь и взять часть забот на себя.

Олег открывает передо мной дверь, слегка кивая — мол, проходи.

Внутри тепло и светло, но не из-за простых ламп дневного света, а благодаря продуманному, мягкому освещению. В воздухе едва уловимый запах кофе. Лёгкая, ненавязчивая музыка заполняет пространство, заглушая механический шум из боксов. На огромных плазмах вдоль стен транслируется работа механиков — как хирургическая операционная, только для машин.

В углу — стол с кофемашиной, стопкой белых керамических чашек и баночками со снеками. Вдоль стен — чёрные кожаные диваны, на которых можно утонуть, и небольшие стеклянные столики, заваленные журналами на автомобильную тематику.

Всё это настолько не похоже на места, где я обычно чинила машину, что внутри даже поднимается лёгкая неуверенность: моя «старушка» здесь будет смотреться чужеродно.

Из бокса выходит молодой, худощавый парень в фирменном комбинезоне. Он чистый, опрятный, с улыбкой, в которой нет усталости от бесконечных клиентов.

– Это Дима, – представляет Олег. – Механик от бога.

Дима улыбается так, как улыбаются врачи, когда впервые видят пациента и ещё не знают, как сообщить диагноз.

Его внимательный взгляд скользит по моей машине. Он очень осторожен в своих эмоциях и словах, словно боится, что резким высказыванием может обидеть не только меня, но и моё старое, уставшее, но верное авто.

Парень садится за руль и загоняет её на подъёмник. А после беглого осмотра «пациента», опирается ладонью о крыло и с чуть натянутой улыбкой говорит:

– Ну… – протягивает, глядя на меня. – Скажем так… она у вас долгожитель и боец. Столько времени ею нормально не занимались, а она всё бегала.

Смущенно улыбаюсь в ответ.

– Но есть серьёзные проблемы, – продолжает Дима. – С которыми дальше эксплуатировать я бы не советовал. Шаровая опора… – он поднимает брови, чуть качает головой. – Держится на честном слове. В ближайшее время колесо просто может отвалиться. Поэтому тянуть больше нельзя.

– То есть?.. – спрашиваю, хотя внутри уже знаю ответ.

– То есть придётся оставить машину у нас на ночь, – спокойно объясняет он. – К утру всё сделаем, и сможете забрать. Как раз и полную диагностику проведём.

Я киваю, но в голове уже мелькают цифры, цены на запчасти, и все эти «мелочи» в чеке, которые потом вырастают в круглую сумму.

– И сколько это будет стоить? – спрашиваю осторожно, пытаясь сохранить невозмутимость.

– Всё будет зависеть от стоимости запчастей и сложности ремонта, – пожимает плечами Дима, словно заранее извиняясь.

– Запишите на мой счёт, – спокойно бросает Олег, даже не удосужившись посмотреть на меня.

Я поворачиваюсь к нему.

– Олег… – начинаю, но он перебивает:

– Алиса, я же тебя пригласил. Всё нормально.

Он говорит это так просто, будто мы обсуждаем не оплату ремонта, а то, кто нальёт чай. Без намёка на геройство, без ожидания благодарности. И именно это выбивает почву из-под ног. Давно мужчины не решали всё за меня, не платили за что-то, не требуя ничего взамен, не давая понять, что теперь я «в долгу».

– Оставляй машину. Я довезу тебя до дома, – добавляет он. – Не бросать же тебя без колес.

Мне неловко, но в его тоне нет ни намёка на навязчивость. Просто забота. И я соглашаюсь.

Когда садимся в машину, Олег, бросив на меня короткий взгляд, предлагает:

– Может, заедем поужинать?

И, что удивительно, я не против.

После сегодняшнего дня, который начался с тяжёлого, тягучего осадка и неприятных разговоров, мне вдруг захотелось закончить его чем-то тёплым и спокойным.

Не сидеть снова вечером на диване, закутавшись в плед, с кружкой остывшего чая и мыслями, которые грызут изнутри, а побыть в другом ритме — без тяжести, без привычной серой усталости.

Тем более, я уже столько времени жила будто в карантине, добровольно закрывшись от любых ужинов, встреч и общения с мужчинами, будто это какая-то инфекция, от которой надо держаться подальше.

Постоянно откладывала на «потом», убеждала себя, что сейчас не время, что не до этого… А, может, это «не время» я сама растянула до бесконечности?

Пожалуй, пора снять с себя эти глупые запреты. Хватит уже ходить в трауре по своему неудавшемуся браку, носить его, как чёрную ленточку, и каждый день оплакивать свои разбившиеся надежды.

Это всё давно похоронено, а я продолжаю стоять над могилой и читать прощальные речи самой себе.

Тот же Тимур живёт дальше. Спокойно, без моего участия. Меняет женщин, как перчатки, строит из себя заботливого отца, воспитывает сына.

А я?..

Дура. Честная, наивная дура, которая всё это время думала, что, отказавшись от всего «мужского», она хоть как-то сохранит себя. На деле я просто закопала себя живьём.