Вернуть жену. Без права на прощение?

- 19 -

Ресторан оказался из тех, куда не заходят «по пути» — сюда приходят намеренно, уже зная, что именно здесь проведут вечер. И это наталкивает на мысль, что Олег заранее продумал этот трюк с ужином.

Высокие потолки с подвесными светильниками в тёплых янтарных тонах создавали атмосферу уюта. Лёгкая джазовая мелодия, тихо льющаяся из невидимых динамиков, обволакивала, словно мягкий шарф.

За столиками восседает отборная публика. Мужчины в безупречно сидящих костюмах, с часами, которые стоят целое состояние и женщины в платьях, которые будто сошли со страниц глянцевых журналов. Они почти не шевелились, сидели выверенно красиво, как витринные манекены, лишь изредка скользя взглядом по залу.

Мы с Олегом заняли столик у окна. За стеклом открывался вид на вечерний город, блестящий и тёмный после недавнего дождя. Лужи на асфальте отражали фонари так, будто кто-то рассыпал золото и забыл его собрать.

Сделали заказ. Я выбрала салат и бокал белого, а он, не задумываясь, попросил стейк и томатный сок. Когда официант отошёл, Олег чуть подался вперёд, облокотившись на стол. Его взгляд стал внимательнее, теплее, будто он действительно хотел узнать меня лучше, а не просто интересовался из вежливости.

– Расскажи о себе. Чем занимаешься?

– Росписью стен, – отвечаю ровно, чуть пожимая плечами.

Глаза у него тут же загораются, уголки губ тянутся в искреннюю улыбку.

– Серьёзно? Не просто краской однотонно выкрасить, а прям… индивидуальный декор? – подбирает он слово, щурясь.

– Да, индивидуальный, – киваю в ответ. – По эскизам, под заказчика. Кто-то хочет панораму города, кто-то — лес, кто-то просит что-то совершенно безумное…

На секунду в голове вспыхивает лицо Тимура и его «чудесный» заказ. Даже здесь, за ужином в другом конце города, он словно преследует меня.

«Изыди!» — мысленно фыркаю.

– Круто, – искренне улыбается Олег, не замечая моих внутренних вспышек. – Я бы и себе что-то такое сделал. Дом у меня, конечно, больше в стиле хай-тек, но… было бы здорово.

– Не вопрос, – пожимаю плечами. – Я дам тебе контакты фирмы, через которую ты сможешь всё узнать и сделать заказ.

Он вдруг хмыкает, и в глазах появляется озорная искорка:

– А машину мою расписать можешь?

Я смеюсь, качая головой.

– Ну, это уже другой уровень безумия. Хотя… в теории могу.

– Вот и отлично, – отмахивается он, явно в голове уже рисуя что-то невероятное. – Чувствую на ближайшее время у тебя будет много работы.

– А ты чем занимаешься? – перевожу тему, откидываясь на спинку кресла.

Он берёт бокал, неторопливо отпивает, и в этом движении — какое-то особенное спокойствие человека, который привык, что всё в его жизни идёт по плану.

– Стартап, – отвечает просто.

– Удачный? – уточняю с лёгкой усмешкой.

Он чуть улыбается уголком губ, не из тех, кто любит бить в грудь и перечислять нули на счету.

– Удачный. Мы разработали систему умного учёта и распределения энергоресурсов для крупных компаний. Сейчас работаем с несколькими международными корпорациями.

– Понятно, – киваю, но мысль, которая весь вечер тихо царапает изнутри, снова поднимает голову. – Слушай… насчёт ремонта машины.

Я чуть выпрямляюсь, чтобы он понял, что для меня это важно.

– Мне очень приятно, что ты записал всё на свой счёт, правда. Но… мы не настолько близко знакомы. Я оплачу сама.

Олег чуть приподнимает бровь, но молчит, позволяя мне договорить.

– Я и так благодарна, что ты помог найти хорошего мастера. Но я… не привыкла быть кому-то должной.

Стараюсь улыбнуться, чтобы смягчить слова, но внутри всё равно неуютно. Для меня любая оплаченная за меня услуга автоматически вешает на спину невидимый рюкзак с надписью «Ты должна».

Неважно, требует ли человек что-то взамен или нет — в моей голове этот шёпот начинает жить своей жизнью. И давит сильнее, чем любая реальная просьба.

Даже когда он что-то шутит, я ловлю себя на том, что не могу полностью расслабиться. Мысленно прокручиваю сценарии: Вот он оплатит ремонт, а потом? Будет ждать, что я снова с ним поужинаю? Что-то сделаю? Соглашусь на то, чего не хочу?

Я понимаю, что, возможно, он вообще не об этом думает. Но привычка не быть обязанной никому — особенно мужчине — слишком крепко вросла в меня.

Опыт научил: бесплатные жесты редко бывают просто жестами. За ними почти всегда тянется тонкая, но прочная ниточка ожиданий. И я не хочу, чтобы меня в очередной раз дёрнули за неё.

Олег ставит бокал на стол, смотрит прямо, без тени обиды.

– Алиса, – произносит спокойно, даже мягко, – я взрослый мужик. Если я что-то делаю, то потому, что хочу это сделать, а не потому, что жду, что мне за это будут должны.

Я чуть прищуриваюсь — слишком гладко звучит, но интонация у него честная. Не уговаривает, не оправдывается, просто констатирует факт.

– Я понимаю, но это мои внутренние тараканы, – объясняю, чуть разводя руками. – Сложно с этим что-то поделать.

Олег усмехается, но не насмешливо, а как человек, который, похоже, видел подобные истории не раз.

– Ясно. Но я ее все равно оплачу. Так что... Можешь записать это как… инвестицию в хорошее знакомство. Без процентов.

Я непроизвольно улыбаюсь, но внутри всё равно остаётся эта осторожная пружина — не разжата до конца. Приятно, конечно, слышать, что он не ждёт ничего взамен, но я слишком хорошо знаю, как легко такие слова превращаются в «ну я же тебе помог».

Он словно считывает это по моему лицу, откидывается на спинку кресла и меняет тему, чтобы не давить. А я вдруг ловлю себя на мысли, что вот этот его ход — отступить и дать мне пространство — понравился мне больше, чем сам жест с ремонтом машины.

После ужина Олег провожает меня домой. Я сижу, уткнувшись взглядом в боковое стекло, и наблюдаю, как город медленно плывёт за окном. Кажется, что время чуть замедлилось, и даже воздух стал плотнее, теплее.

Мы подъезжаем к моему дому, и я первой выхожу из машины. Словно стараясь быстрее покинуть салон. Шаг — и всё случается мгновенно: каблук соскальзывает, щиколотка предательски подворачивается, и я успеваю только тихо ойкнуть.