Вернуть жену. Исправить нельзя забыть

Глава 6

Ангелина

В дверь раздаётся неуверенный стук. Я отодвигаю телефон в сторону и спускаю ноги на пол. От того, что слишком долго сидела, по щиколоткам кожу колет иголками. Больно, но я иду…

Пусть эта боль говорит мозгу, что я всё ещё жива...

Отпираю дверь и медленно ползу обратно на кровать. Сажусь и беру телефон в руки.

Вика ничего не говорит. Да и зачем? По моему лицу и так всё понятно.

Она осторожно закрывает дверь, осматривает комнату и садится рядом со мной.

Не знаю, как долго мы молчим. Я будто бы потеряла ориентацию во времени — застряла в своём вакууме. Видимо, надолго, потому что Вика всё-таки задаёт вопрос:

— Милая, что случилось?

Я смотрю на румянец подруги, и на глаза вновь наворачиваются слёзы.

Подумать только, ещё утром всё было хорошо! Мы все были счастливы на этом маленьком райском острове! Вика с сыном поехали на экскурсию, а мы с Танюшей остались плавать. Она не захотела никуда от пляжа.

Я фотографировала дочь, чтобы отправить любимому мужу и поторопить его с приездом... Подначивала, как там ему одному в душной Москве…

Наивная дура!

Утром всё было хорошо. Днём всё было хорошо...

А сейчас меня просто размазали. Размазала сестра и муж. Самые близкие люди!

Экран телефона погас, и я его включаю. С каким-то мазохизмом перечитываю последние сообщения от Светы.

Светлана — моя близкая знакомая, можно сказать, подруга, которая помогла нам оформить тур на этот остров. Несколько лет я помогаю ей с дизайном офисов турфирм, а она помогает нашей семье с отдыхом. И для Мирона она тоже оформляет все поездки.

И сейчас я, наверное, в сотый раз смотрю на экран и читаю её сообщения, одно за другим:

«Гель, че у вас случилось-то?»

«Мирона дёрнули, что ли? Он мне написал, что нужно сдать билет. Не поедет»

«А вы как? Остаётесь? Может, продлить, чтобы он разгрёб всё и приехал?»

Сейчас от этих сообщений уже не так больно. Скорее смешно...

Муж предпочёл написать другому человеку — для него постороннему, чем мне.

Это совершенно на него не похоже…

А хотя, что на него похоже? Врать?

Улыбаюсь сама себе.

Откладываю телефон в сторону и поднимаю голову. Вика с беспокойством оглядывает моё лицо. Нужно её успокоить, потому что я сейчас точно похожу на сумасшедшую…

Смотрю подруге в глаза и всё ещё не веря в свои слова, шепчу:

— У Мирона есть сын.

Ну вот, я и сказала. Разделила с подругой детства свою страшную тайну. Грязную тайну. Нелицеприятную.

Вика громко охает, закрыв рот рукой. Шокировано переспрашивает, пытаясь уложить это откровение в голове.

— Они мне сегодня признались, и Мирон сказал, что останется с ним, не приедет сюда. А сейчас Света написала, что он сдал билет. Значит, правда не приедет… Представляешь?

— Родная моя, иди сюда, — подруга крепко меня обнимает и плотину прорывает.

Я снова плачу. Рыдаю, сотрясаясь в конвульсиях.

Из меня так и льётся боль, злость и отчаяние.

Понимаю, что наверняка напугала дочь своим поведением, а сейчас подругу, но никак не могу взять себя в руки.

А должна! Я же мать — сильная, крепкая мать!

Только сейчас, ни черта я не сильная... Мне душу вывернули наизнанку. Делать вид, что всё в порядке, просто не получается.

Хорошо, что я не одна. Без Вики, наверное, точно бы сошла с ума…

— Он даже не нашёл смелости рассказать мне об этом! За него всё Лиля сказала. А потом ещё перезвонила, поделиться грязными подробностями.

— Какой же он урод! — злится Победа. — Гелька, поплачь, моя родная. А потом всё образуется. Точно тебе говорю, образуется…

Я ей верю. Потому что она смогла…

Глубоко дышу, пытаюсь успокоиться. То и дело стираю слёзы со щёк, но они никак не кончаются.

Наверное, так нужно? Выплакать всё, чтобы стало легче?

Смотрю на подругу, сжимая тонкую кисть:

— Я никогда не понимала, почему ты так категорична к Ратникову, — осекаюсь, видя, что эта тема ей неприятна.

Я делаю ей больно, но мне просто нужно с ней поделиться… Мне нужна её энергия. Почувствовать, что это не конец… Что через это можно перешагнуть и стать сильнее…

Как выяснилось, у нас одна боль на двоих — боль предательства. Только Вика уже это пережила, перешагнула и живёт дальше. А я пока что сгораю в агонии...

— Я дышать не могу, потому что больно. Больно и противно за то, что они вот так!

— Тише, тише. Ты, может быть, полежишь немного? Поспишь… хотя бы попытайся, — Вика сжимает мои пальцы. — Тебе сейчас нужно силы беречь, чтобы не заработать нервный срыв. А я накормлю детей.

— Спасибо тебе, родная, я не знаю, что бы я без тебя делала, — обнимаю подругу и понимаю, что веду себя как эгоистка. Но, наверное, мне простительно… Исправляюсь: — Я даже не спросила, как вы съездили! Киру всё понравилось? Я, наверное, напугала детей своим поведением, да?

Комок снова подкатывает к горлу, но я запрещаю себе расклеиваться.

— Танюшка смекалистая. Я думаю, она поняла, что что-то происходит. Они внизу смотрят мультики. Я сейчас с тобой немного посижу и спущусь к ним, — говорит Победа и отводит взгляд в сторону.

И это точно не из-за меня…

— Что-то случилось? — я слишком хорошо знаю подругу, чтобы не считать все её эмоции.

Глазки бегают в стороны, большие пальцы прячет в кулак…

— Вика?!

— Мы нарвались на Ратникова. В общем, я столкнула его в бассейн и убежала, — нехотя признается она.

— Что? Что ты сделала?!

— Заистерила, испугалась. Мне нужно было увести оттуда Кирилла, и я не придумала ничего лучше, чем дезориентировать Демида. Ну и, выместила всю злость, когда толкнула его. Я честно думала, что он удержится, а он взял и упал! Представляешь? — Вика ухмыляется. — Только порадоваться не получилось. У нас было несколько минут, чтобы сбежать.