Вернуть жену невозможно

Глава 8

Рита

- Мария Матвеевна, поели? – Специально называю дочь по отчеству, ведь ей приятно любое упоминание об отце, исходящее из моих уст.

Она ковыряет в блюдце с десертом, явно не собираясь его есть.

Сидит и греет уши, мне ли ее не знать.

- Пора и честь знать, - показываю на дверь глазами.

Медленно встает. Идет на выход.

Специально не убрала за собой посуду, ждет, что я ее верну. Но я молчу.

С болью смотрю в ее худенькую спину. Наблюдаю как поднимаются и опускаются плечи, словно дочь плачет на беззвучном режиме.

Почему-то я уверена, что она расскажет об этом случает отцу.

Ну почему ей так сложно понять, что я тоже живой человек!

Хочется кричать от бессилия.

Мне всего двадцать девять лет. Да я разведена. Но «хоронить» себя как женщину после развода – глупо. Да я и права не имею – мне дочь ставить на ноги!

Сейчас мне нужно пространство для абсолютно новой жизни, в которой нет места ЛжеМужу.

Боль за наши отношения с дочерью обжигает материнское сердце.

От грустных мыслей отвлекает голос Сергея.

- Что ей подарить на день рождения? – мужчина поднимается из-за стола, подходит ко мне.

Пытается обнять. Но я отхожу на один шаг.

Сейчас мне его объятия неприятны.

Ощущаю себя предательницей. Ведь дочь расстроена из-за присутствия в доме мужчины.

А я не могу это никак исправить. Не имею права идти у нее на поводу.

Я не боюсь остаться в одиночестве. Нет у меня такого пунктика, как у некоторых моих знакомых.

Стукнуло двадцать девять?

Тебе хана как женщине. Ты больше никому не нужна. Вон сколько их двадцатилетних белокурых девиц с тонкой талией и хорошо развитым охотничьим инстинктом.

Нет. Как бы сильно я не любила дочь, я не стану потакать ее капризам.

Хотя… желание вернуть отца в семью вряд ли можно назвать капризом.

Но ситуация от этого легче не становится.

- Сергей, ты приезжай к обеду. Подарок на твой выбор. Слишком дорогой не покупай. Ни к чему.

Выпроваживаю мужчину, фактически выталкиваю его из дома.

- Я что-то сделал или сказал не так? – удивляется он смене моего настроения. Напрягается.

- Дело не в тебе… - хотя дело именно в нем. – Мне нужно подняться к Маше, - отвечаю нервно. – Ты же видел ее состояние. Она словно одержима мыслью, что я принадлежу ей и ее отцу.

- Это да, - роняет Туманов сухо. – Нужно объяснить Марии, что это уже никогда не случится! Матвей потерял право на тебя. А для Марии он отец выходного дня. Не более. Суд определил место проживания девочки с тобой.

Сергей сжимает мое запястье.

- Рита, - он заглядывает в глаза. – Мы никогда не обсуждали с тобой наше будущее…

- Не сейчас.

- А я уверен, что момент подходящий. Мария станет частью нашей семьи, у нас будут свои дети, - изучает мою реакцию.

Я же теряю дар речи.

Какие «свои» дети? О чем он?

Туманов мне даже в любви ни разу не признался. Не сделал предложение. А сейчас как данность сообщает.

Зато Сергей любит повторять: « Мужчина не должен трепать языком о своих чувствах. Он показывает свое отношение к женщине поступками, делами. Заботится о ней. Зачем слова?»

Вспоминаю сегодняшний вертолет – получилось действительно ярко и впечатляюще. Для меня.

Это Маша умудрилась превратить героический поступок Сергея в шутку – словами из песни про вертолет, волшебника и пятьсот эскимо.

- Маргарита, объясни ей, что я стану ее отцом. Она должна…

Я готова потерять сознание.

Маша никогда не примет другого отца!

Она сбежит от меня к Мэту. Официально.

Дыхание спирает.

Предложить дочери назвать папой чужого дядю – сродни предательству.

Болезненно горит в груди.

Но остается еще кое-что… я абсолютно не понимаю своих чувств к Туманову!

Мужчина окутывает меня заботой, вниманием. Я ему благодарна за это.

Но меня грызут большие сомнения – любовь ли это?