Вернуть жену после развода

Глава 1

“Любимый, у нашего сына операция через неделю. Ты договорился о платной палате?”

Такое сообщение приходит на телефон мужа, когда он отлучается в душ.

Меня трясет, сердце болезненно колотится, и я медленно поднимаю голову, когда слышу, как муж выходит из душа.

– Давид… – сиплю я, не в силах произнести больше ни слова, и молча протягиваю ему его телефон. – Скажи, что это… неправда…

Он поначалу улыбается, но постепенно ухмылка пропадает с его лица, и он мрачнеет. В его глазах мелькает чувство вины, и я отшатываюсь. Надежды, что это недоразумение, испаряются.

– Черт, Эля…

Его реакция говорит мне больше, чем слова.

– Сколько ему лет?

По его лицу пробегает судорога, и он сглатывает. Тянется ко мне, но я резко качаю головой и выставляю руки вперед. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне, пока не ответит на мои вопросы.

– Пять, – вынужденно отвечает муж, и я замираю. Ведь мы женаты десять.

– Кто его мать?

Вопрос повисает в воздухе, но на этот раз Давид молчит. А когда я вырываю из его рук телефон и смотрю отправителя злополучного сообщения, что-то внутри меня вдребезги разбивается. Ведь эту женщину я слишком хорошо знаю.

Глава 1

Ранее

– Я от Давида Артуровича, девушка, – слышу я знакомый раздраженный голос. – Он должен был вас предупредить о моем приходе.

Когда я подхожу ближе к регистратуре, замечаю знакомую шевелюру своей племянницы, которая притопывает на месте от нетерпения и злится.

– Я вам еще раз повторяю, никто меня о вас не предупреждал. Прием нашего кардиолога строго по записи, – с раздражением отвечает ей наш администратор.

– Оль, я разберусь, – говорю я ей, а затем хватаю племянницу за локоть, оттаскивая подальше к стене.

– Да что вы себе… – начинает она кричать, но спохватывается, увидев меня. – Т-тетя Эл-ля?

Она странно отшатывается и пугается, словно увидела не меня, свою родственницу, а по меньше мере призрака. Это кажется мне странным, но я улыбаюсь, уже привыкнув к тому, что порой Таня ведет себя асоциально.

– Что ты тут делаешь, Танюш? Зачем тебе к кардиологу? Что-то болит?

Мои многочисленные вопросы вызывают у нее раздражение, и она демонстративно закатывает глаза. Всегда так делает, чтобы показать, как же ее достали родственники, которые лезут не в свое дело.

Она дочь моего старшего брата, младше меня всего на восемь лет, так что я беспокоюсь о ней и молчу в ответ на ее пренебрежение.

– Ничего у меня не болит. Мне надо сына записать, нас направил терапевт, – фыркает Таня.

Я начинаю еще больше тревожиться, так как Таня в последние годы живет в деревне за двести километров от города, и за все эти пять лет я ни разу не видела ее сына.

Кто его отец, она так никому и не призналась, а к нам с мужем с тех пор, как родила, ни разу не приезжала.

Мне бы хотелось увидеть племянника, ведь он и моя кровиночка, но Таня отчего-то против, а я не настаиваю. Так что если мы и пересекаемся с ней в городе, то довольно редко и только с ней. Без ребенка.

– Что же ты мне не позвонила, Танюш? Я бы договорилась с Владленом Теймуразовичем, он бы вас сегодня же принял. Сегодня его нет, он завтра принимает. Ты мне скинь карту сына, я всё организую.

Я предлагаю ей помощь от чистого сердца, но она лишь сильнее злится, даже зубами скрежещет.

– Не нужна мне твоя помощь, теть Эль, – практически выплевывает она. – Давид должен был уже всё организовать.

– Давид? – хмурюсь я. Может, она говорит о своем знакомом? Не может же так называть моего мужа. Никогда она себе такого не позволяла.

– Давид Артурович, – нехотя добавляет она, а я качаю головой.

– Ты только не вздумай его по имени в лицо назвать, ты же знаешь, как он не любит панибратства, Танюш. Он не я, у него характер жесткий.

Я не лукавлю, и Таня это знает непонаслышке. Лет шесть назад, когда у нас жила, пока училась в мед.университете, ей не раз пришлось столкнуться с его жесткими ультиматумами.

Тане на телефон приходит сообщение, и она светлеет, после чего убегает, не попрощавшись со мной. Я даже сказать ей ничего вслед не успеваю, как и спросить, где она остановилась.

В больнице мне ее выловить так и не удается, а к концу рабочего дня, когда я заканчиваю работу и иду к мужу в хирургическое отделение, вспоминаю, что нужно спросить у него.

Если Таня связывалась с ним и договаривалась, чтобы он устроил ей встречу с кардиологом, значит, что-то да знает.

Странно, что она обратилась к нему, ничего не сказав мне, ведь раньше она его терпеть не могла. Называла диктатором, тираном и причитала, что я вышла замуж по ошибке.

Когда я вхожу в кабинет мужа, вижу только его спину. Он стоит лицом к стеллажу и читает какие-то документы на весу. Высокий, широкоплечий, с узкими бедрами, он так ладно сложен, что в белом медицинском халате кажется еще более привлекательным и мужественным, чем в повседневной одежде.

Взъерошив короткие русые волосы, он задумчиво перелистывает документ, а вот я медленно вхожу и закрываю за собой дверь.

Сердце колотится каждый раз при виде него, и я не спешу обозначить свое присутствие. Но он всегда угадывает меня по звуку моих шагов.

– Еще пять минут, родная, и можем ехать домой, – звучит его низкий баритон.

– Сегодня по плану никаких операций?

– На сегодня я весь твой, Эль, а вот завтра завал, три операции подряд, и еще нужно подготовить отчет в Министерство. Сама понимаешь…

Я не злюсь, когда его вызывают на работу во внеурочное время. Я ведь сама педиатр, работаю в больнице и знаю, что значит ненормированный рабочий график. Так что мужа всецело поддерживаю и не выношу ему мозги.

– Я спросить у тебя хотела, Давид.

– М?

– Я сегодня в больнице Таню встретила, она сказала, что ты договорился о ее встрече с Владленом Теймуразовичем.