Вернуть жену. У тебя не получится

Глава 17

Ксения

Целую детей, направляюсь к своей машине.

В голове по-прежнему звучат слова мужа: «-Куда ночью собралась? Ты же теперь богатая, о какой работе прислуги идет речь? Не ври. Может, ты в ночном клубе подрабатываешь?»

Кем???

Что за ревность? Притязания на мою свободу?

Радует одно, дети не слышали эту грязь.

Затравленно оборачиваюсь назад.

Надеюсь, Кирилл не выбежит на улицу, не начнет кидаться под колеса, останавливая меня?

Я ведь могу и переехать его, чтобы неповадно было «лечить» меня, обучать жизни и оскорблять попутно.

У бывшего срабатывает инстинкт самосохранения, и он остается на месте – в моем доме.

Понимаю, нужно было сначала выставить его из дома, только потом покидать жилище. Но я как Скарлетт подумаю об этом завтра.

Что сделано, то сделано.

Вечно я второпях совершаю непростительные ошибки.

Вот и сейчас, не обговорила с экс-супругом моменты его вторжения в мой дом, посягательств на свободу.

В конце концов, он не инопланетянин, чтобы вторгаться, когда ему захочется и устанавливать свои правила!

Спустя час подъезжаю к дому адвоката Александра Александровича Завьялова.

На улице теплая ночь, а я вся дрожу от страха за него. Все-таки, ему семьдесят пять, и у него нервная работа. А ему бы лучше на пенсии сидеть, с собачками играть во дворе, внукам печенье раздавать, да байки травить. Не зря придуман пенсионный возраст.

А он чего удумал? Работает как папа Карло, а потом с элементарной простуды – последствия.

Ежу понятно, что все болезни от нервов!

Неужели наука не может доказать этот факт и вложить его в головы трудоголиков?

А Валя? Не ждала я от нее подобной безответственности! Бросить дежурство и уехать, не позвонив мне…

Меня словно кувалдой бьют в грудь.

Я ведь пока выясняла отношения с бывшим и дочь успокаивала ни разу не слышала свой телефон.

Вспоминаю, что машинально звук отключала, на вибрацию ставила. Во время ужина снова вернула звук…

Выхватываю телефон. Жадно просматриваю звонки и эсэмэски.

- Мать моя женщина!

Три пропущенных от Вали и десять эсэмэсок, кричащих «SOS».

Валентина: «Умер папа. Срочно вылетаю домой. Возвращайся на дежурство. Завьялов пока спит. Не заметит смену бойца».

Какая же я невнимательная, не проверила боеготовность телефона. А ведь это мой рабочий инструмент.

Въезжаю в кованные ворота, подъезжаю к огромному кирпичному дому с колоннами, замершему в темноте.

Над крыльцом блекло горят фонари, но уловив движение, загораются ярче.

Захожу в дом, прямиком направляюсь в комнату хозяина.

Замечаю свет, исходящий из гостиной, слышу приглушенный голос. Молодой. Мужской. Сильный.

Облизываю нервно губы, меняю маршрут.

Дверь гостиной открыта настежь. Мужчина с темно-русой головой сидит в кресле, смотрит в окно, говорит по телефону.

Подхожу к нему со спины.

- Что я могу сказать вам. Вы прислали отцу двух некомпетентных сотрудниц. Мы расторгаем контракт с вашим агентством. Подаем на вас в суд, - басит он.

- Кхе-кхе! – подаю сигнал присутствия. – Кхе-е-е-е!

- Ну что там?! - Кресло вместе с мужчиной разворачивает ко мне круто.

Ни что, а кто, - говорю мысленно.

Удивленно гляжу на вполне себе симпатичного и ухоженного красавчика. Этакого причесанного и самовлюбленного, но в тоже время самодостаточного.

Сколько ему? Тридцать пять. Неплохо.

- Ты кто? – грубит он мне, при этом его глаза смотрят с неподдельным интересом.

- Ксения, сиделка вашего отца. Станислав, произошло дикое недоразумение. У Вали – напарницы - умер папа, а я не услышала звонка, потому что… была на чердаке.

- Так, - рявкает мужчина в трубку. – Одна из ваших тут объявилась. Кажется, что-то проясняется. Да, она вам перезвонит. – Отключается.

Поднимается из кресла.

Высокий. Широкоплечий.

Самоуверенности и харизмы так много, что меня с ног сносит.

- Сейчас мы твой «чердак» будем проверять, Ксения. Не протекла ли у тебя крыша, когда ты беспомощного старика одного бросила…

- Я… поднимусь к Сан Санычу, - лепечу, отступая назад.

- Нет, уж стой. Папа спит, - мужчина хватает меня за руку, тянет в свою сторону.

А я как тряпичная кукла пошевелиться не могу. Не сопротивляюсь. Поддаюсь силе.

- Он не просыпался? – доходит до меня.

- Нет.

- Чего же вы истерику закатили? – злюсь я, приходя в чувство. – Перепугали до чертиков!