Вернуться, чтобы остаться

Глава 7

Та, что за шторой

Утро выдалось свежее. Ветра почти не было, небо ясное, как будто кто-то открыл новый день специально для него. Максим, на удивление, проснулся сам, без будильника, бодрым. Живот больше не ныл — борщ всё ещё тепло сидел внутри, а на душе было… спокойно.

Он взял вчерашнюю кастрюлю, банку и миску, обернул всё в полотенце и вышел из дома. Направился к знакомому уже крыльцу. Дом Пономарёвых выглядел, как картинка из журнала про «сельский уют»: палисадник, пчёлы, цветы, куклы на заборе. Дверь была приоткрыта.

Он постучал, но никто не ответил.

— Э-э… Степан? — снова позвал Максим и, не услышав ответа, решился войти.

— Я только посуду… — пробормотал он на всякий случай.

Дом внутри был удивительно уютным. Чисто, пахло свежей выпечкой и какими-то травами. В зале стоял рабочий стол, заваленный тканями, нитками и пуговицами. А за ним — девушка.
Она сидела спиной, в простой, но аккуратной одежде. Шила что-то — ловко, сосредоточенно, как будто весь мир исчез.

Максим остановился.
Его взгляд невольно задержался на её спине, на том, как красиво шевелятся волосы, как тихо скрипит стул, как спокойно и уверенно она двигается.
Это было как кадр из другого мира.

И вдруг — она резко обернулась.
И, увидев его, завизжала.

— ААА! ТЫ КТО ТАКОЙ?!
— ЭЙ! СПОКОЙНО! Я! МАКСИМ! — чуть не выронил кастрюлю. — ЭТО… Я ПРОСТО… ПРИШЁЛ ПОСУДУ ВЕРНУТЬ!

Она встала, держа в руке ножницы.

— Ты что, с ума сошёл?! Чего ты крадёшься, как вор?!
— Да не крадусь я! — он пятился. — Дверь была открыта!

Она стояла, дыхание быстрое, глаза полные недоверия.

— Ты — тот самый… "городской", да?
— Наверное. Но я не вор. Клянусь. Сосед. Вон в том пыльном аду живу.
Он поднял полотенце с кастрюлей, как флаг перемирия.
— Вот. Еда была — офигенная, честно. И я подумал… ну, надо вернуть.

Девушка выдохнула. Опустила ножницы.

— Меня зовут Аня, — буркнула она. — И в следующий раз — стучи, как нормальные люди.

Максим усмехнулся.

— С учётом того, как я в этом месте живу — я стараюсь. Честно.

Она посмотрела на него внимательнее. Оценивающе. Слегка насмешливо.

— Ты хоть мусор-то вынес после себя, городской?

— Уже, — улыбнулся он. — Даже паука выгнал. Один раз кричал, как ты сейчас.

Аня фыркнула. И это было почти как улыбка.