Вернуться домой

Глава 8

Я не могу отвести глаз от пары церберов. Видно, как Азирис бережно подталкивает белоснежную самку, вовсе не похожую на остальных,  вперед. Он явно знает, что происходило здесь в его отсутствие, ведь, как альфа, имеет связь со стаей. 

Вскоре они подходят совсем близко и самочка укладывается на бок, явно устав в дороге. 

-Она же беременна, Азирис! - Я в шоке перевожу взгляд от нее к церберу. 

Тот смотрит гордо и поднимает голову выше, расправляя грудь.

 -  Вот почему вы ушли так далеко в леса и не приходили к нам? Охраняли ее? Верно, как такую красавицу и не беречь. 

Я отвлекаюсь на белую самочку, слушая как она порыкивает, когда я глажу легко ее животик. 

- Царица...

Испуганный возглас доносится совсем тихо. 

Я оборачиваюсь, чтобы увидеть смешную картину, как Азирис пытается подставить голову под руку раба, а тот замирает. 

- Ну, погладь его и все, он не укусит. Ему нравится по спине, там где та белая линия ровная идет, да-да вот там. 

Мужчина робко начинает почесывать спину, а пес довольно прогибается.

- Никогда бы не подумал, что церберы так любят, когда их гладят. 

- Азирис раньше жил в замке. Другие не так любят, чтобы их гладили.  Азирис был хорошим другом моего мужа. 

- Да, я слышал, что если Царь идет на войну, то рядом есть церберы.

- Где ты мог слышать такое?

- Мужчины, которые работали рядом, рассказывали. 

- Ясно. Не удивляйся, всем,  даже самым… суровым созданиям нужна ласка. 

***

Когда сонный вздох сорвался с моих губ мы уже провожали глазами стаю. Они уходили вслед за своим альфой и его парой. Мы просидели с ними достаточно долго. 

- Надо возвращаться. 

Раб странно смотрел на меня, его эмоции больше не были так легко читаемы на его лице и я плохо понимала, что значит его долгие гляделки.

Я уже обернулась, как тяжелая рука легла на мое плечо. Возвращаюсь обратно и в этот миг его рука обхватывает меня за шею сзади, а губы накрывают мои. 

Слишком жадно, мне не хватает воздуха. Я еле оттягиваю его руку от своей шеи. 

- Пусти, пусти! Что ты делаешь? 

Сон, как рукой,  слетает с меня. 

Он спускается поцелуями ниже, а его руки тянут воротник платья, но не расстегивая пуговицы, а разрывая петли. 

- Хватит! Ей раб! Остановись! 

Он на миг отрывается, я вижу, как он тяжело дышит, смотрит на меня. Его взгляд горит огнём, я вижу силу, что плещется в нем. 

Мне становится страшно, ведь когда такие сильные, магически одаренные, теряют контроль, может произойти,  что угодно. Он тянется ко мне вновь и я выставляю руки, пытаюсь удержать его голову.  Моя магия слишком слаба, чтобы сделать что-то в лесу. Будь мы в комнате, то я бы еще что-то могла. 

Рабу надоедает и он вмиг разворачивает меня к себе, тесно прижимая и удерживая мои руки. 

Его губы чертят линии на шее. Он громко дышит и я просто закрываю глаза. Соберись, не дай ему навредить, Кора. Надо что-то придумать. Аид ненавидел себя после тех дней, когда не справлялся с своей силой. Муж не всегда мог предупредить, когда магии в нем станет слишком много. Иногда все случалось так резко, что единственное, что его спасало от разрушения всего вокруг была я. Именно так он и нашел меня тогда первый раз, но вскоре он научился не срываться так сильно, беречь.

- Прости, прости, прости, - очень тихая мольба слетала с его губ. Я даже сначала не смогла различить слова. 

Его захват немного ослабился и я смогла вздохнуть. Сколько же времени его сила была скрыта от него самого? Как давно он не отпускал ее?  Я ведь больше не была той маленькой девочкой. Я правила целым Царством и за эти годы набралась опыта, закалилась. Разве страх когда либо побеждал надо мной за это время? 

Я тянусь руками к оставшимся пуговицам и легко раскрываю платье. Завязки мантии поддаются и я остаюсь в нижнем платье и корсете на нем, когда мужчина отступает на шаг от меня. 

Я медленно оборачиваюсь чтобы увидеть, как в его глазах пляшет огонь. Он сжимает кулаки и мышцы его рук перекатываются, как и желваки на лице.  Он отступает от меня.

Корсет сегодня очень хорошо зашнурован и я не могу его снять сама. Он смотрит на меня голодным взглядом, на мою грудь, на руки. Я вынимаю с волос заколки, бросая их на платье, распуская рывками косы. Маленькие каблуки летят туда же. Вновь завожу руки назад к завязкам корсета. 

- Не делай этого! - его приказ разносится по поляне. На миг мне кажется, что я слышу, именно те, родные интонации. 

- Не смогу, -дергаю веревочки, - нужна твоя помощь. 

- Мне жжет в груди... - он потерян в своих ощущениях, в боли. Он потирает ладони, с ужасом взирая на них. Там ничего нет, но я знаю, что они для него горят. 

- Ладно, не снимай корсет. 

Я резко, не давая ему времени на подумать, подхожу, насколько моего роста хватает дотягиваюсь до его плеч, заставляя нагнуться ко мне. Оборачиваю руки вокруг шеи, а ногами обхватила  узкие бедра. Я целую его, а  он как статуя. Кажется, даже не дышит. 

Сильный ветер вновь несется по лесу. Деревья начинают покачиваться, создавая шум листвы, а с главного центрального и самого старого дерева вновь слетает целая волна лепестков, вихрем летая над поляной. Она долетает и до нас, кружа вокруг нас.

Его губы резко открываются, язык обхватывает мой, и мы сливаемся в единое целое. 

Его руки по всему телу. Громкий рывок и я чувствую легкое жжение, в тех местах, где корсет разорвавшийся хлестко бьет рваными нитями. Он срывает все, кроме чулок. 

От рук идет небывалый жар и  я тоже начинаю гореть. Бедра сводит. Живот простреливает. 

Мужчина почти падает на колена и укладывает меня на лепестки.  Его губы повсюда, на груди, животе и ниже. На коленке, на пальцах. 

Я зарываюсь пальцами в его волосы, выгибая спину. 

Но все происходит очень быстро. Он переворачивает меня, подхватив под бедра и резко входит.