Вернуться домой

Глава 13

Sing for the lion and lamb

Their hearts are hunting

Still hunts hope

Ever and ever

Ever

(Aqualung - Cold)

Летняя ночь другая, луна ярко светит и кажется, что все видно, что книги можно даже читать, лечь вот здесь между ароматных полевых трав и наслаждаться. 

В поле никого нет, только вдали видно небольшое стадо овец. Им не холодно, но они по привычке все жмутся друг к другу. 

Легкое белое платье цепляется за травы, но Кора и не спешит, медленно идя к отаре. Атласная лента сползает с ее руки, все еще завязанная в бант и падает вниз, но женщина еле это замечает. 

Сонные животные не спеша разбредаются перед ней и легко заметить, что все это время они толпились вокруг невысокого корита. 

Заботливый хозяин оставил им воды. 

Последняя овечка отходит, теперь ничто не мешает увидеть все.

Ребенок лежит в корыте и сучит ножками в воздух. Маленький и крошечный. Белая овечья шерсть лежит под ним. 

Мальчик, он кулачком трет личико. 

Кора протягивает руки и легко поднимает кроху, прижимая к себе. 

Он такой красивый, луна кажется светит все ярче, ведь женщина оглядывает все его черты лица, пухлые детские щечки, ясные глазки, пушок первых волос. 

Колыбельная сама льется с ее губ, ведь это так правильно-петь колыбельную своему ребенку. 

Своему ребенку…

А ведь малыш и правда ее, но еще он сын...Аида. 

Аид подходит к ней и с улыбкой, которую она так любит забирает малыша с ее рук. Он радостно целует малыша в лобик, потом в щеку, а когда малыш угукает в ответ, прижимает того к себе, смотря на него, как будто весь мир спрятан в глазах ребенка. 

- Я так ждал тебя, Загрей, мой сын. 

Вскрик женщины проносятся над поляной, когда она видит, что кровь капает с ладони ее мужа, что держит ребенка в колыбели рук. Резко оглядываясь вокруг, она видит кровь. 

Все овечки лежат, их тела растерзанные,белые шкуры запятнаны алым, а церберы довольно урчат стоя вокруг. Их глаза лишённые сейчас былого ума светятся только желанием крови.  Потребностью в ней. 

Она переводит взгляд на малыша. Он весь в крови и теперь сыто улыбается ей, причмокивая. 

Но на его теле ни одной раны...ни одной… 

Наконец-то Кора вырывается из оковов сна, ее тело в поту, рваное дыхание срывается с губ.  

Пальцы рук трясутся и она закрывает ими рот. 

Только сейчас она понимает, что платье во сне было тем, что одевают на похоронах на смертных женщин, а лента, что слетела с ее руки... именно такой лентой связывают руки тем, что умерли при родах. 

Холодный пол заставляет поджать пальцы. Двери ванной закрываются за ее спиной. 

Кора опирается на широкий стол перед зеркалом, всматриваясь в свое отражение. Слезы текут по лицу, разбиваясь и разлетаясь о мрамор стола. 

Она укладывает руку на живот, низко, ведь тот еще не начал расти. 

Ошибки нет, она вновь беременна. 

Но как? Как? 

Высшие ведь сказали, что больше никогда. И дали ей бессмертие. А бессмертные не могут. Только в смешаном союзе смертная женщина может родить от бессмертного, но ребенок убьет мать в день рождения. Таково устройство, такова плата. 

Кора боялась сказать Аиду, боялась будущего вновь. 

Они это уже проходили, уже видели. Тогда все закончилось хорошо, вернее вот только закончилось. Он только два месяца, как дома. 

Как она может разрушить такое хрупкое счастье сейчас, когда все так рады возвращению Царя, когда он сам так рад. Он все еще мало улыбается при посторонних, но видно, как рад он вернуться сюда, как тешат его разговоры со старыми друзьями, как искренне он смеется, когда Самир рассказывает еще одну свою историю, что происходила с новобранцами за эти годы. 

И одно предложение вновь разрушит все, сломает, разнесет. 

Почему высшие так поступают с ними? Она вновь расстроит его, вновь сделает больно, тому кого любит всем сердцем. 

Маленькая мысль формировалась в ее голове, как снежок, становясь все больше и больше. 

У бессмертных женщин нет детей, бессмертные не рожают. То, что в ее утробе, не принесет ничего хорошего. Надо избавиться, надо убрать… проблему. Аид через столько прошел. 

Руки сжимаются в кулаки, а ногти впиваются в ладонь. Боль решения, слезы заливают щеки, но так будет легче, так будет правильно. 

Вскоре, Кора медленно возвращается в постель, она смыла все слезы, успокоилась и легко уснула под боком мужа. 

Уверившись, что его жена уснула, Аид тоже позволил себе провалиться в сон.