Вернуться Домой

- Глава 15 -

Утро выдалось прохладным и бодрым. Я ощутила, как в пальцах дрожит свежесть, когда натягивала перчатки. Над головой светлело небо, окрашенное розовато-оранжевыми полосами рассвета. Караван двигался к выходу из города, и в воздухе висело предчувствие дороги — той самой, настоящей, с пылью, звоном сбруи, запахом смолы из телег и лёгким скрипом деревянных колёс.

Надин уже сидела на краю повозки, улыбаясь, пока Мэй помогал ей застегнуть ремень на перевязи. Он что-то тихо шепнул ей, и она хихикнула, пряча лицо в воротник плаща. Мне даже не нужно было слышать слова — в их взгляде и движениях всё говорило об умении быть рядом, понимании и привязанности, которая крепла с каждым днём.

Я опустила взгляд на землю под ногами и глубоко вдохнула. С каждым вдохом становилось легче — волнение отступало, оставляя место ожиданию. Пусть дорога покажет, зачем мы здесь.

Путь начался с ровной колеи, что вилась между еловыми рощами. Ветки качались под слабым ветром, сбрасывая капли росы, которые сверкают, как маленькие бриллианты на утреннем солнце. Птицы щебетали — казалось, они спорили, чья песня будет громче. Над головой пролетели три синицы, и одна из них уселась прямо на край повозки, проводив нас любопытным взглядом.

Армас ехал впереди, легко держась в седле, будто сливался с лошадью. Его волосы, уложенные в привычный узел, чуть трепал ветер. Иногда он оборачивался — проверить, всё ли в порядке.

— Эй, Ивения! — окликнул меня Кайен, вынырнув из-за телеги с самодовольной ухмылкой. — Скажи, если устанешь — у меня в повозке мягкие подушки и волшебная фляжечка настойки от скуки. Испытано на Стивене!

— Она не работает, — буркнул Стивен, подтягивая поводья и бросая хмурый взгляд на брата. — Я просто заснул от твоих баек.

— Заснул... или ушёл в астрал от моего дара рассказчика?

— Если бы в Совете давали медали за самовлюблённость, ты бы построил себе трон из них, — ответил Стивен с невозмутимой серьёзностью, и все прыснули от смеха.

— Ага, и обязательно поставил бы трон на колёса! — добавила Надин, подмигнув мне. — Чтобы ездить и раздавать советы.

— А что? Идея! — Кайен поднял палец к небу. — Совет от Кайена! Первый бесплатный, второй — по бартеру!

— Третий — только по рецепту от лекаря, — закончила я, уже смеясь.

Смеялись все, даже Армас тихо улыбался, обернувшись на нас.

Дорога шла легко. Сквозь ветви деревьев пробивались солнечные пятна, пыль от телег вспархивала и оседала золотой вуалью. Лес вокруг становился гуще, и в воздухе чувствовалась терпкость хвои и земли, нагретой солнцем.

***

К вечеру мы остановились в небольшом лесном распадке. Место было удобное: ручей поблизости, ровная площадка для телег, камни вокруг для костра. Ветви деревьев создавали зелёный купол над головами, усыпая землю тонкой тенью.

Надин занялась костром вместе с Армасом, а Мэй достал из сумки сушёное мясо, ароматные травы и даже пару яблок, на которые мы все поглядывали с лёгкой завистью.

— Ты запасливый, — заметила я, присаживаясь рядом.

— Это единственное, чему меня научила жизнь в пустошах, — он подмигнул, отрезая кусочек яблока и протягивая Надин. — Еда и тепло — главные союзники.

Когда небо погасло, и пламя костра окрасило лица тёплым светом, Горсток, сверкая своими умудреными опытом глазами, уселся ближе к огню и негромко начал:

— А вы слышали о той деревне, что исчезла с карты, но осталась в памяти? Говорят, давным-давно, когда лес ещё дышал ветром древних духов, туда пришло что-то. Тёмное, зовущие. Люди заболевали сном. Лишь одна осталась, не спала. Девушка с глазами цвета инея. Она ушла в сердце леса… и вернулась другой.

Я почувствовала, как кольнуло внутри. Что-то... знакомое. Гулкий отклик. Пальцы невольно сжались.

— И что стало с деревней? — спросил Мэй.

— Осталась. Живёт. Но ту девушку больше не видели. Говорят, она отдала своё место в кругу сильных, чтобы однажды вернуться туда, где была нужнее.

Сердце моё билось в груди. Имя… Рреива? Нет, не звучало. Но внутри всё отозвалось, как нота, которую ты не можешь вспомнить, но чувствуешь кожей.

После рассказа стало тише. Надин оперлась на плечо Мэя, он обнял её, прижав губы к её волосам. Она тихо рассмеялась:

— Прекрати, ты щекочешь.

— Тогда отодвинься, — ухмыльнулся он, но обнял крепче.

Я отвернулась, улыбаясь. Пусть у них будет своя история.

Армас подошёл и опустился рядом.

— Сказка цепляет? — спросил он негромко.

— Это не сказка, — прошептала я. — Это... напоминание.

Он посмотрел на меня внимательно, но не стал спрашивать. Просто был рядом.

***

На утро мы снова в пути. Лес просыпался, птицы спорили за ветки. Под ногами хрустела трава, воздух был прозрачным. Я чувствовала, как внутри появляется странное волнение — будто мы приближаемся к чему-то важному.

К вечеру добрались до деревни у реки — тихой, с выцветшими ставнями, запахом дыма и мяты, медленным плеском воды у берега.

Караван остановился у центральной площади, где несколько стариков уже собрались, глядя на нас настороженно, но без враждебности. Кто-то спросил, не нуждаемся ли мы в воде, кто-то предложил хлеб да соль. Всё казалось привычным, почти мирным, пока не раздался крик.

— Он снова туда пошёл! Лио! ЛИО, ПРОКЛЯТЫЙ МАЛЬЧИШКА!

Из переулка выбежала женщина — высокая, иссохшая, с трясущимися руками. В голосе её было больше злости, чем тревоги. За ней, спотыкаясь, плёлся мужчина с перевязанной рукой.

— Тень в колодце, она опять его тянет, слышите?! — выкрикнул он. — Ребёнок проклят!