Вернуться Домой

- Глава 23 -

Матиас, Владыка Клана Золотых Драконов.

Иногда, в тишине ночи, когда даже стены замка затаивают дыхание, я остаюсь наедине с собой. И тогда — всегда тогда — я слышу её голос. Не голос настоящего. А того, что было когда-то. Он льётся, как вода из серебряного кубка, чистый и живой, будто воплощённый свет. Он приходит ко мне сквозь пространство и время, пробиваясь сквозь слои забвения и новых жизней. Этот голос — её. Единственной. Настоящей.

Я знал её под разными именами. Но впервые... впервые я увидел её, когда меня звали Марканнор. Я и тогда был правителем клана Золотых Драконов — самым юным в истории. Строгим, непреклонным, благородным и одиноким. Моё сердце, выточенное из долга, воли и древнего пламени, не знало нежности. Я не позволял себе слабостей. Я был бронёй для своего народа. Пока однажды не оказался у реки.

Это было ранним утром, когда мир ещё только просыпался, когда солнце едва касалось верхушек деревьев. Я спустился к воде — просто, чтобы отвлечься. Там я её и увидел. Она сидела на плоском камне у самой кромки воды. Волосы её были распущены, отливая оттенками золота и меди. Платье из тонкой ткани едва колыхалось на ветру, а её руки плели венок из васильков, зверобоя и голубых лилий. Она пела.

Песня была древней. Я знал её — в детстве мать пела её мне перед сном, а потом — только жрицы в храмах. Но её голос был иным. Он не просто звучал — он жил. Он дышал. Он касался моего драконьего сердца, как будто знал, как открыть замок, веками охраняемый магией.

Я подошёл, но она не испугалась. Даже не вздрогнула. Только закончила плести венок и подняла на меня глаза. Светло-серые, прозрачные, как утренний иней над водной гладью.

— Красиво поёшь, — сказал я, но голос мой прозвучал жёстко, слишком формально. Я не знал, как иначе. Я был Владыкой.

Она ответила:

— А ты ходишь, как буря. Лес услышал тебя ещё на вершине холма.

Я опешил. Никто не говорил со мной так. Её лицо не выражало страха или подчинения. В её глазах был свет и дерзость, мягкая, как шелест листьев. Я понял: она не просто особенная. Она — моя. Истинная пара.

— Твоё имя? — спросил я, словно это допрос.

— Реивана, — ответила она, и каждое слог её имени, как звон колокольчиков, отозвался во мне.

Старейшины говорили, что истинные пары рождаются в одном свете. Они — половинки одной искры. Когда встречаются, узнают друг друга сразу. Но даже они не объясняли, что чувствует сердце дракона, когда встречает свою судьбу. Оно не просто узнаёт. Оно становится другим.

С той встречи я искал поводы снова её увидеть. Я наблюдал, как она собирает травы, разговаривает с детьми, смеётся с подругами. Она была простой, но в этой простоте — вся глубина мира. Я пытался её покорить: дарил редкие камни, приглашал на балы и приемы, присылал стихи, написанные лично. Она возвращала подарки. Говорила:

— Мне не нужны твои дары, Владыка. Мне нужно знать, кем ты становишься, когда никто не смотрит.

Я не понимал. И учился. Учился говорить без власти. Слушать, не приказывая. Быть собой.

Наша любовь пришла медленно, как утренний туман. Но когда она расцвела — она была как пламя. Глубокая, бесконечная. Мы гуляли под лунами, держались за руки, говорили обо всём и ни о чём. И однажды она прошептала:

— Я люблю тебя. Не как Владыку. Как мужчину. Как душу. И если завтра мне скажут, что больше не увижу солнца, но увижу тебя — я приму это.

Мы собирались соединить наши жизни. Подготовка к свадьбе шла, благословения стихий были даны. Но тогда появились они. Высшие.

Древние. Неизмеримо сильные. Они пришли в храм и объявили: душа Реиваны — особенная. Её зовут. Она должна встать рядом с ними, стать одной из Хранителей Света. Её предназначение выше земного.

Мы сражались. Молили. Я предлагал себя вместо неё. Но однажды она сказала:

— Я чувствую зов. Он внутри меня. Если я останусь — всё, что мы любим, может погибнуть. Но я вернусь. Обещаю. Я найду путь.

Она создала кольцо — Узел Памяти. Оно впитало частичку её души и моей крови. Мы запечатлели в нём всё: наши воспоминания, прикосновения, поцелуи. Оно должно было стать якорем — во времени, в памяти, в любви.

В ту ночь, под дождём, я обнял её в последний раз.

— Запомни меня, — прошептала она. — Во всех жизнях. В каждом веке. Я буду искать тебя.

И она ушла.

Но на этом история не закончилась.

Война вспыхнула внезапно. Деревни падали одна за другой. Тьма шла по миру. И её родная деревня — была первой. Там остался её племянник. Реивана нарушила клятву Высших. Спустилась, спасла его, сожгла тьму светом своего сердца.

— Я знала, что мне грозит изгнание, — сказала она, придя ко мне в последний раз. — Но я не могла остаться безучастной. Я выбрала следовать за сердцем. А не подчиняться правилам.

И ушла. Добровольно. Чтобы не втянуть нас обоих в катастрофу.

Я искал её. Во всех жизнях. Видел в разных обличьях. То она лечила меня на поле битвы. То смотрела с портрета в галерее забытых магов. То пела на площади, окружённая детьми. Но я знал. Это она.

А потом... Армас пришёл ко мне.

— Она вернулась. В Академии. Я чувствую.

Я отправился сразу же, как только смог. И увидел её. Ивения. Имя другое, тело иное. Но душа — та же. Я знал это. По взгляду. По жестам. По тому, как она упрямо морщила нос, когда не соглашалась с чем-то. Я не сомневался.

Она не помнила. Но что-то в ней откликалось, когда я был рядом. Я чувствовал её смятение. Но ждал. Я ждал века — мог подождать ещё немного.

И вот… та ночь. Замок. Сад. Мы стояли, окружённые шёпотом трав и светлячками. Её пальцы дрожали. Губы были чуть приоткрыты. Она смотрела на меня, не как на Владыку. Как на... кого-то, кого чувствует всем сердцем.